Книга Влюблюсь. Женюсь. Не разведусь, страница 66 – Анелия Чадова

— О чём? — без интереса уточнила она. — О твоей лжи? Так это уже неактуально. Если бы ты решился на откровенность несколько дней назад, я бы ещё выслушала, попыталась понять. А так… Знаешь, Захар, — её голос дрогнул, но она взяла себя в руки, — это подло — играть чувствами другого человека. — С горькой усмешкой Ирина попыталась высвободить руку из его захвата.

Он тут же ослабил хватку, явно не желая причинить ей даже малейшую боль. Но это уже ничего не значило.

— Я виноват. Признаю. Но позволь мне хотя бы объясниться!

— Не хочу. Ты пару недель морочил мне голову своей лживой игрой. Я вся извелась, боясь связаться с бомжом. И не потому, что ты нищий. Нет! Деньги всегда можно заработать, если есть желание. Но, судя по твоему образу жизни — придуманному, кстати, — ты к этому не стремился. А брать обузу на себя я не желала, потому что и так постоянно всех тяну на своём горбу.

Она сделала паузу, сглотнула комок в горле и продолжила, голос её зазвучал тише, но твёрже:

— Но, несмотря на все страхи и внутренние уговоры, я всё же рискнула довериться тебе. Да я для тебя была открытой книгой! Всё о себе рассказала, душу перед тобой вывернула наизнанку. А ты? Ты даже не удосужился сказать мне правду — хотя бы перед отъездом. Пообещал, что всё объяснишь, когда вернёшься… А вернулся бы? — Под конец она не совладала с эмоциями и повысила голос, выплёскивая накопившуюся боль.

Замолчала. Глубоко выдохнула, на миг прикрыв веки. Когда открыла их, в глазах отражалось лишь холодное, выжженное разочарование.

— Твоё курортное приключение заканчивается здесь, — произнесла она ровным, почти безжизненным голосом. — Помощь тебе, как вижу, не нужна. Жильё тоже есть. Поэтому нет смысла возвращаться за вещами. Их я пришлю почтой — там их немного. На этом… прощай, Захар.

С этими словами она отвернулась и зашагала прочь, стараясь не слышать, как колотится сердце.

— Вот так просто «прощай»? — крикнул он ей в спину.

— А нужно ещё больше усложнять? — бросила она через плечо, не оборачиваясь. — Не вижу смысла.

Она слышала, как за спиной начался новый виток ругани. Наверное, мать Войнова всё же прорвалась к нему. Сперва донёсся её противный, лающий крик, а следом Захар громко и грубо заткнул свою родительницу. Но Ирина предпочла не прислушиваться. Ей хватало собственного сердцебиения — оно, словно взбесившийся барабан, бешено отбивало ритм, будто хотело вырваться из груди. В горле снова образовался ком горечи, который она тщетно пыталась проглотить.

Руки дрожали, когда она открывала дверь в следующую комнату — кажется, в зал. Мозг отказывался нормально функционировать, не в силах анализировать увиденное. Но взгляд всё же зацепился за сонное лицо старшего брата. Пётр, похоже, ещё больше набрал вес — его черты расплылись, а под глазами залегли тёмные круги.

В груди всё сжалось. На мгновение ей отчаянно захотелось броситься в его объятия и, уткнувшись в грудь, заплакать, как маленькая девочка. Но она уже давно не ребёнок, а брат никогда не умел утешать. Он даже никогда не заступался за неё! Трусом по жизни был, как ни прискорбно это признавать. И сейчас, даже если она начнёт жаловаться, он лишь покивает для галочки, не сдвинувшись с места.

— Ир? А ты что тут делаешь? — удивлённо спросил Пётр, протирая спросонья глаза. В следующее мгновение он радостно улыбнулся, распахивая объятия: — Ты наконец-то в гости соизволила к нам явиться? Приехала, не предупредив? Сюрприз решила сделать?