Книга Влюблюсь. Женюсь. Не разведусь, страница 38 – Анелия Чадова

— Пусть живёт, раз пришла, — значит, счастье с собой принесла, — улыбнулась Ирина.

* * *

Провести целые сутки в незнакомом городе — да ещё и не в своём дворе — оказалось куда тяжелее, чем Захар предполагал. Ни расслабиться по-настоящему, ни заняться тем, что душе угодно. Впрочем, насчёт расслабления он, пожалуй, погорячился: именно этим ему сейчас и приходилось заниматься.

Исследовав сараи и не обнаружив ничего ценного, он в который раз окинул взглядом двор и дом — вместе с летней кухней, вдоль и поперёк. Дом, разумеется, только снаружи, да ещё коридор с туалетом. И как ни горько было признавать, вывод напрашивался один: легче выстроить новый, чем этот довести до ума. Не повезло с прежними хозяевами. Да и возраст дома не радовал — пятидесятые годы прошлого века.

«Интересно, сколько Ирина отдала за него?» — размышлял Захар. Очень хотелось верить, что не слишком много. В их регионе такую развалюху можно купить за копейки, но здесь, у моря, цены наверняка выше.

Начинать что-либо без разговора с хозяйкой и её одобрения не хотелось совершенно. С чистой совестью Войнов отправился в строительный магазин за вентилятором — тот он присмотрел ещё вчера.

Цены неприятно удивили: в два раза выше, чем у них. «Прямо беспредел», — подумал Захар. Вдобавок в магазине случился неприятный разговор с продавцом. Войнов никогда не жаловал таких типов: сидит, уткнулся в телефон, хихикает над чем-то, а на клиентов — ноль внимания. Сперва Захар хотел потребовать начальника, но, узнав, что этот самый «боров» и есть руководитель, лишь ощутил прилив отвращения. И ведь с таким отношением к делу ещё не разорился — и цены при этом имеет наглость держать завышенными.

Если бы не лень ехать в центр города в поисках другого магазина, он ни за что не стал бы поддерживать этот бизнес.

Уже подходя к двору Сухоруковой, Захар заметил соседа. Дедок с полубеззубой улыбкой поспешил ему навстречу. Слово за слово — и Войнов оказался в гостях: в окружении девяти кошек и с бокалом домашнего кваса в руке. Квас, надо признать, оказался на удивление вкусным, а вот обилие пушистых обитателей слегка напрягало. В доме пахло пылью и старой древесиной; все поверхности стульев, кресел и дивана были завалены каким-то тряпьём. Похоже хозяин не слишком любит наводить порядок. Подоконники были заставлены какими-то небольшими коробками и горшками из-под цветов. Самих растений нигде не наблюдалось. Окна занавешены жалюзями. На пол страшно было и смотреть, Захар босыми ступнями чувствовал крошки и прочую мелочь. Он с трудом держал лицо, которое так и хотелось скривить в брезгливой гримасе.

Благодаря словоохотливому деду Захар немного узнал об Ирине, но куда больше — о самом Вадиме Ивановиче. Тот с удовольствием рассказывал про юность на заводе, про то, как ни одна женщина не смогла его «окольцевать» (он так и сказал, подмигнув). Лишь одна, к его «великому сожалению», забеременела. Алименты платил, но с сыном не общался.

А вот внуки, появившиеся несколько лет назад, его не раздражали. Наоборот — с удовольствием ездил к ним в гости, а они навещали его, врываясь в тишину его дома, как весенний поток.

Захар слушал вполуха, погружённый в свои мысли. Переживания за Ирину не отпускали. Ей бы отлежаться ещё день, а не бежать на работу. Да и сложно было представить, как она будет зимовать здесь одна. Ни нормального отопления, ни удобной дороги, ни регулярного транспорта.