Книга Влюблюсь. Женюсь. Не разведусь, страница 19 – Анелия Чадова

«Он уехал прочь на ночной электричке…» — задорно подпевала Ира хиту из 90-х, когда услышала громкий мужской голос, зовущий какую-то «хозяйку». На всякий случай выглянула из кухни. Не зря. По ту сторону ворот стоял высокий незнакомый мужчина.

Сердце в груди сбилось с ритма, чтобы уже в следующее мгновение сорваться в сумасшедший скач. Не любит она вот такие внезапные появления. Они всегда дезориентируют и немного пугают даже.

— Мне ничего не нужно! Я ничего не покупаю! — крикнула она в ответ на его приветственный кивок дрогнувшим голосом.

Бездна! Надо успокоиться.

Развернулась, чтобы вернуться к плите — у неё там, между прочим, оладьи могут подгореть, — но мужчина вновь заговорил:

— Ирина Сухорукова?

Ира настороженно кивнула, чувствуя, как в груди сердце ускоряется ещё быстрее. Этот мужчина ей точно незнаком. Таких лохматых здоровяков среди её знакомых нет однозначно.

— Я от Светланы Плаксиенко, — улыбнулся он обаятельно.

Вскинув брови, Ирина уже более смело шагнула со ступеньки.

— У неё что-то случилось? — забеспокоилась она теперь о подруге.

— Насколько мне известно, нет. Она сказала, что вам нужна помощь.

— Мне? — протянула она поражённо.

— Да. Можете ей позвонить, если мне не верите, — вновь он одарил её улыбкой, на которую, впрочем, она не купилась: за годы работы в отеле иммунитет выработался на все виды улыбок. Да и не любитель она бородатых и лохматых.

Ира вернулась на кухню за мобильным телефоном и сразу же набрала Светика.

— Приветик! — радостно протараторила та спустя два гудка. Сухорукова вообще всегда восхищалась её врождённому позитиву. — Говори быстрее, я на рынке!

Здесь стоит отвлечься и объяснить, что её подруга не только домом и хозяйством занимается, но и на рынок в город часто ездит торговать молочной продукцией, свечами собственного производства и чем-то ещё: Ирина не особо выпытывала подробности.

— Свет, тут ко мне какой-то мужчина бородатый и лохматый пришёл, говорит, что от тебя, — не переставая настороженно рассматривать незнакомца, скороговоркой выпалила в трубку.

— А! Совсем забыла предупредить. Извини. Это тот мужчина, помощник по хозяйству, о котором я тебе рассказывала, — после секундной паузы отозвалась Плаксиенко.

— Но я же отказалась! Да и разве он не должен быть твоего возраста? — изумилась Ира.

— Ой, Иринка, перестань, я же знаю, как тяжело без мужика в хозяйстве. Приютишь на нужный тебе промежуток времени. Он не буйный, тихий, спокойный, рукастый и вообще незаменимый!

«Бомж», — дополнила Сухорукова мысленно, вслух же ничего не сказала, только тяжко вздохнула.

— Не привередничай! Впускай и используй в своих корыстных целях. Всё, мне некогда. Люблю. Целую. Обнимаю.

— Но он же огромен как медведь! — прошипела Ира, не желая мириться с таким положением дел.

— И что? Зато сильный и ловкий! Не бойся, на тебя бросаться с непристойностями не будет. Говорю же, он безобидный и спокойный как танк.

Ирина вздохнула. Её аргументы как-то слабо успокаивали, а вот габариты мужчины — нервировали. Да и как можно впустить в дом незнакомого человека?

«Я тишину люблю! Уединение! А с таким гигантом под боком буду чувствовать себя как… трусливый лилипут, блин».

Бросила косой взор на терпеливого и молчаливого мужчину. Ну и что с ним делать? И прогнать жалко: столько в пути времени провёл. И во двор боязно впускать.