Книга Измена. Круиз для одинокой жены, страница 41 – Кира Арден

На мне простое серое пальто, джинсы, ботильоны на плоской подошве. Волосы распущены — я давно их отпустила, они спускаются почти до лопаток. На правой руке, на среднем пальце, — тонкое серебряное кольцо с неправильной огранки лабрадоритом, цвет которого похож на Волгу в пасмурный вечер. Это не помолвочное кольцо. Это договор между мной и одним человеком, что мы — вместе, пока оба этого хотим, и ни секундой дольше.

Этот год получился самым трудным в моей взрослой жизни.

Дело Вольского длилось семь месяцев. Я давала показания четыре раза. Один раз — в суде, в переполненном зале, где на задних рядах сидели журналисты и адвокаты Вольского пытались поставить под сомнение мои даты, мои распечатки, мои письма. Они не преуспели. У меня всё было прошнуровано и заверено. В итоге Вольский получил условный срок, огромный штраф и запрет на занятие руководящих должностей на пять лет. Его холдинг прошёл IPO — но на треть ниже прогнозной оценки, и по слухам, теперь его активно скупает какой-то питерский игрок, с которым у Вольского отношения, мягко говоря, непростые.

Диана уехала в Испанию ещё в октябре. Говорят, открыла там винный бутик в маленьком городке под Валенсией. Я не проверяла.

Артём в итоге потерял примерно восемьдесят процентов старого бизнеса: счета заблокировали, часть активов ушла в зачёт долгов, часть команды перешла под крыло к преемникам Вольского. Но он не обанкротился. Зарегистрировал новую компанию — очень маленькую, восемь человек в штате, небольшой офис в лофте в районе Красного Октября. Назвал её «Белая стрелка» — в честь, по его словам, «того указателя на компасе, который наконец-то нашёл свой север». Первым его контрактом стало социальное жильё в Подмосковье, по которому никто не хотел работать из-за низкой маржи. Он взялся. И через полгода сдал на два месяца раньше срока, в тот самый день, когда суд вынес приговор Вольскому.

Моё бюро не просто выжило — мы выросли. Громов действительно передал нам прямой контракт на ресторан. Год был не самый сладкий: в декабре отвалился наш единственный поставщик противопожарных дверей — банкротство, не оплаченные нам авансом две партии, дыра в графике на полтора месяца. Я ездила в Тулу и в Калугу, торговалась с двумя заводами, в итоге уговорила тульский цех взять нас сверх плана. В январе на промежуточной приёмке Госпожнадзор написал нам три замечания по дымоудалению — мы три недели переделывали узлы, я лично сидела на объекте до полуночи с прорабом и инженером-проектировщиком.

Виктор Николаевич за эти три недели похудел на четыре килограмма. В феврале мы всё-таки сдались, и ресторан «Волжский Бриз на Пресне» открылся. Без единой утечки и без единой пожарной тревоги. Не идеально — но без аварий. Виктор Николаевич на открытии прослезился, назвал меня в речи «совестью бюро», а в следующий понедельник предложил войти в партнёрскую долю и вынести мою фамилию на вывеску. Я согласилась, но с условием: доля пойдёт поровну с двумя другими сотрудниками, которые прошли со мной этот год. Теперь мы — «Фасад Плюс. Павлова, Ким, Гришко». Небольшая горизонтальная команда, без единоличного хозяина.

Сегодня я не просто так пришла на речной вокзал.

Через полтора часа здесь стартует первый рейс сезона — тот же самый круиз, тот же маршрут, та же «Княжна Виктория», только с новым капитаном и заново перекрашенным корпусом. В числе пассажиров — я. Одна. С небольшим чемоданом. На пять дней. По Золотому Кольцу.