Книга Я тебя найду, страница 45 – Татьяна Огнева

И где-то в голове, среди карт и распечаток, между звонками и встречами, поселилась мысль — не просто найти, а вернуть. Не как трофей, а как человека, у которого есть выбор. И чем яснее это становилось, тем отчаяннее становилась моя настойчивость.

Вот только когда я нашел её, цель вдруг изменилась. Я не мог ждать пока она определится. Не мог смотреть, как некий "жених" касается её при мне и распевает о скорой свадьбе.

Какая к черту свадьба?

Я шесте недель с ума сходил пока искал её. Шесть недель мечтал о том, что она станет моей. А теперь ждать?

Уж нет.

Я не создан для ожидания.

И она это скоро пойдёт!

Я всегда держал себя в руках. Внешне — хладнокровный, расчётливый, спокойный. Внутри — пламя, которое редко показывал людям. Но за полтора месяца отсутствия она оживила это пламя до состояния неконтролируемого пожара. Всё, что я делал в эти недели — переговоры, встречи, улыбки — было одной большой маской, пока внутри клокотало одно желание: найти её и вернуть. Сделать своей раз и навсегда.

И вот она. Стоит передо мной, как будто специально нажимая на самые болезненные кнопки. Сняла верх. Просто так, вызывающе, будто весь мир принадлежит ей. Я видел, как слуги по углам отвели глаза. Видел, как вся привычная иерархия в этом доме задрожала. И кровь в моих жилах закипела — от злости и от похоти, от унижения и от горькой радости: я скучал по ней. Полтора месяца. Каждый день ожидания тянулся как вечность.

Майя дразнила меня взглядом — прямым, отчаянно вызывающим. В её манере было дерзкое спокойствие: «Лови, если сможешь». Вызов, который она бросала мне, ни капли не смущаясь и не боясь. Я держал себя из последних сил — потому что знаю, что должен вести себя «правильно»: семья, традиции, обещания. Хотел сначала всё уладить по-человечески: брак, статус, потом уже… но разве можно сохранить рассудок рядом с таким огнём? Когда она плюёт на правила и смело идёт вразрез с тем, что принято в моём доме и в моей стране?

Потом она бросилась в бассейн — грациозно, как всегда. Вода взболталась от её прыжка; свет от солнца играл на её мокрой коже. Я шагнул к кромке, и мне стало ясно: она не просто играет со мной — она бросает вызов всему, что я привык считать своим.

— Майя! — выкрикнул я, и в голосе дрогнула искра, которой я не давал волю раньше. Она оглянулась, с улыбкой, будто уже знала, что я не смогу оставить это без ответа.

Бешенство в взгляде. В желаниях. Поступках. Она скинула меня в воду, будто намеренно лишая возможности выбирать. Холодок сначала встряхнул, а потом растворился в жаре, что таилась в моём теле.

Бассейн стал нашей сценой — прозрачной границей, где можно было убрать условности. Майя приближалась, я видел, как капли воды стекают по её плечам, как дрожит мышца на шее. Сердце стучало громко, почти в ухо. В этот момент я был не хозяином больших домов и деловых соглашений — я был человеком, призванным отвечать на зов.

Когда наши тела соприкоснулись, Майя лениво коснулась моей руки — лёгкое, намеренное прикосновение, как тест: «ты ответишь или уйдёшь?» Я ответил не словом, а ладонью: провёл по её спине, чуть задержался у линии талии. Это было уважительно и одновременно собственнически — как тот, кто возвращает себе своё. Её дыхание стало быстрее. Моё — тоже.