Книга Телохранитель для мажорки, страница 79 – Татьяна Катаева, Татьяна Огнева

Когда дверь открывается, я не дышу и не двигаюсь. Вжимаюсь в стену и готовлюсь напасть на входящего. А если получится застать его врасплох, то, возможно, даже получится выскользнуть из подвала. Но как только вошедший человек предстаёт передо мной наполовину, я роняю своё «оружие» и не верю своим глазам.

Артём стоит передо мной — живой. Настоящий. Битый, бледный, но живой.

— Артём… — едва шепчу, а потом уже не могу сдержаться — бросаюсь к нему, прижимаюсь всем телом, чувствую его запах, этот сумасшедший запах пороха, крови и… жизни.

Он смеётся — тихо, хрипло, как человек, который устал до последней капли. Но даже это его не останавливает. Он кладёт ладонь мне на талию и прижимает к себе.

— Тише… всё… всё закончилось, — шепчет, проводя ладонью по моей щеке. Я киваю, глотаю воздух, как будто сама только что вынырнула из воды.

— Я знала… знала, что ты жив… что придёшь…

— Конечно, приду, — говорит он, и на секунду в его глазах появляется то самое — тёплое, настоящее. — Заберу тебя отсюда и больше никому не отдам.

Я смеюсь, но слёзы сами текут по лицу. Пальцы дрожат, я всё время касаюсь его плеч, лица, груди — будто боюсь, что он сейчас исчезнет, растворится, как сон.

Волков чуть касается моего лба губами, и всё внутри меня взрывается — боль, страх, облегчение.

И вдруг… звук.

Протяжный свист.

Момент.

Один миг.

Артём вздрагивает. Его глаза расширяются — от удивления, боли, может, неверия. Потом он смотрит вниз.

Я тоже опускаю глаза вслед за ним и не верю своим глазам.

Кровь.

Тонкая тёмная струйка, медленно расползающаяся по его футболке.

— Артём?.. — выдыхаю, не веря в происходящее.

Он пытается вдохнуть, губы дрожат, рука судорожно прижимается к боку. А за его спиной появляется тень — мужчина с оружием. В глазах у него пустота. Я не успеваю даже закричать — грохот выстрела сливается с эхом боли.

Я сначала думаю, что этот выстрел предназначен ему. И моё сердце останавливается. Но, благо, Артём пошатывается, но остаётся стоять. За его спиной слышу глухой удар. Мужчина, который вонзил в Артёма нож, падает.

Я словно в пространстве. Реагирую намного медленнее, чем происходят действия вокруг меня.

— Тёмыч! — восклицает молодой парень, и в один миг оказывается возле нас. Он с пистолетом в руке, тяжело дышит и обеспокоенно смотрит на друга. — Мать твою, Волков… держись!

Я обнимаю Артёма, цепляюсь всеми силами и не даю упасть.

— Нет… нет, только не сейчас, — шепчу, чувствуя, как его тело становится всё тяжелее. Он улыбается — еле заметно, будто из последних сил.

— Всё хорошо, слышишь? — его голос слабый, но в нём всё тот же Артём. — Я… я не умер. Просто… немного… устал, — он с трудом говорит, но всё равно пытается улыбаться.

— Не смей, слышишь?! Не смей засыпать! — я шепчу и плачу, прижимая его голову к себе. — Ты обещал! Обещал, что вернёшь меня домой!

Он закрывает глаза, бледнеет, дыхание сбивается.

— Верну, — едва слышно. — Обязательно верну.

И потом — тишина.

Мир будто выдохнул и замер.

Только кровь на моих ладонях — горячая, липкая, настоящая. Я шепчу его имя снова и снова, как молитву. Дима суетится, что-то кричит, кому-то звонит. А я… я не могу снова его потерять, только вернув.

— Артём… Артём, прошу тебя…

А где-то за стеной уже слышны шаги. Громкие, тяжёлые. Подмога или новые враги — я не знаю. И всё, что у меня остаётся, — это держать его, пока он ещё дышит.