Книга Развод. Цена одного решения, страница 25 – Софа Ясенева

Я встаю.

— Я лично всё просмотрю.

Он смотрит на меня пару секунд, оценивая. Потом пожимает плечами.

— Ну, тогда вперёд.

Нет ни поддержки, ни запрета. Только разрешение делать это на свой страх и риск.

Я возвращаюсь к работе, которая никуда не девается.

Слова пациенток проходят мимо, жалобы, вопросы, даже шутки — всё звучит будто издалека. Я киваю, что-то отвечаю, автоматически записываю назначения, проверяю анализы, но сама в это время снова и снова прокручиваю одно и то же.

Слишком спокойный взгляд Тишковой. Слишком собранный для человека, которому только что сообщили, что ей могли ввести материал неизвестного донора.

И это ощущение не отпускает.

Я ловлю себя на том, что начинаю искать подтверждения своим подозрениям буквально во всём. В её паузах, в интонациях, в том, как она держала стакан.

Это уже граничит с паранойей. Но остановиться не получается.

К концу дня я чувствую себя выжатой до предела. Когда за последней пациенткой закрывается дверь, я ещё пару секунд просто сижу, глядя в пустоту, потом резко встаю.

Хватит думать. Нужно делать.

Я спускаюсь на первый этаж, к охране. Там привычный полумрак, запах кофе и чего-то старого, давно впитавшегося в стены.

— Добрый вечер, — говорю, подходя к стойке.

— Добрый, Ольга Николаевна, — отзывается один из охранников, отрываясь от монитора. — Что-то случилось?

— Мне нужен доступ к записям с камер. Хранилище донорских материалов.

Он сразу напрягается, переглядывается с коллегой.

— Это через разрешение…

— Я знаю, — киваю. — Позвоните Артёмову, он в курсе.

Охранник берёт телефон, отходит чуть в сторону, говорит тихо, но я всё равно ловлю отдельные слова. “Да… Ольга Николаевна… камеры… хранилище…”

Я стою, сцепив руки, стараясь не выдать нетерпение.

Наконец он возвращается.

— Подтвердил. Сейчас откроем доступ.

Я коротко киваю.

Меня проводят в небольшую комнату с несколькими мониторами. Старый стул, стол, клавиатура, мышка — ничего лишнего.

— Вот здесь, — показывает он, — архив. Дата, время. Если что — зовите.

— Спасибо.

Дверь за ним закрывается, и я остаюсь одна. Сажусь, придвигаюсь ближе к экрану.

Руки чуть дрожат, когда я открываю нужную папку.

Проблема в том, что я не знаю точный момент подмены. Только примерно, и день процедуры.

Я делаю вдох и решаю начать за два дня до неё. На всякий случай. Включаю запись, ставлю ускорение в два раза.

Картинка дёргается, люди двигаются быстрее, чем в жизни, двери открываются и закрываются, кто-то заходит, выходит, работает, уходит.

Сначала кажется, что так будет проще. Но уже через десять минут я понимаю — это иллюзия. Время всё равно тянется бесконечно долго.

Я всматриваюсь в каждое движение, в каждый вход и выход, пытаясь уловить хоть что-то странное.

Кто зашёл не вовремя. Кто задержался дольше обычного. Кто оглянулся.

Кто…

Глаза начинают уставать, но я не позволяю себе отвлечься. Проматываю вперёд, потом возвращаюсь назад, если что-то кажется подозрительным.

Минуты складываются в часы, но ощущение, что я стою на месте.

И всё же внутри растёт странная уверенность. Если это не ошибка… То я это найду.

Телефон начинает вибрировать где-то рядом с клавиатурой. На экране — Рома.

Я на секунду закрываю глаза, собираясь, и отвечаю.

— Да.

— Ты где? — голос у него уже без утренней резкости, но напряжение всё равно чувствуется.