Книга Секретарша для миллиардеров, страница 83 – Адалин Черно, Tommy Glub

Я киваю, уже выбегая в коридор. Охрана у дверей провожает меня удивленными взглядами, но не останавливает — видимо, Дима уже предупредил их.

Всю дорогу до больницы я молюсь. Я не молилась восемь лет, с тех пор как узнала о беременности, но сейчас шепчу слова, которые всплывают в памяти сами собой.

«Только не забирай его. Пожалуйста. Не сейчас, когда мы только нашли друг друга. Не делай Настю сиротой второй раз».

Такси останавливается у приемного покоя. Я кидаю водителю купюру, не дожидаясь сдачи, и бегу ко входу.

Больничный запах — смесь хлорки, лекарств и страха — ударяет в нос, вызывая тошноту. Я подбегаю к стойке регистрации.

— Александр… — начинаю я и понимаю, что даже не знаю его фамилии. Точнее, знала когда-то, но сейчас она вылетела из головы. — Поступил с огнестрельным. Полчаса назад.

Медсестра смотрит на меня равнодушно.

— Родственница?

— Жена, — вру я не моргнув глазом. — Где он?

— В операционном блоке. Третий этаж. Ждите в коридоре, врач выйдет.

Я бегу к лифтам, но они заняты. Рвусь на лестницу, перепрыгиваю через ступеньки. Третий этаж. Длинный пустой коридор с мигающей лампой.

И в конце коридора, на пластиковом стуле, сидит Дима.

Он выглядит ужасно. Его дорогая белая рубашка расстегнута, рукава закатаны, и на ткани… на ткани бурые, страшные пятна. Кровь. Сашина кровь.

Дима сидит, опустив голову на руки, ссутулившись, словно на его плечи упало небо.

— Дима!

Он вскидывает голову. Глаза красные, воспаленные, в них столько боли, что мне становится физически плохо.

Я подбегаю к нему, падаю на колени прямо на грязный больничный пол.

— Как он? Что говорят?

Дима смотрит на меня, потом переводит взгляд на свои руки. На них тоже засохшая кровь.

— Еще оперируют, — голос у него глухой, безжизненный. — Пуля прошла по касательной через ребра, задела легкое и что-то в брюшной полости. Врачи говорят… говорят, он крепкий. Должен выкарабкаться.

Он вдруг хватает меня за плечи, притягивает к себе, утыкается лбом мне в плечо. Его трясет. Сильного, уверенного Диму трясет мелкой дрожью.

— Это я виноват, Лиза. Это я должен был идти первым. Я проверял комнату, а Павлович прятался в ванной. Он выскочил… Саша просто толкнул меня. Даже не думал. Просто шагнул под выстрел.

Я обнимаю его, глажу по спине, по спутанным волосам, не обращая внимания на кровь на его рубашке, которая теперь пачкает и мою одежду.

— Тише, тише… Ты не виноват. Никто не виноват, кроме того, кто стрелял.

— Если он умрет… — шепчет Дима, и голос его срывается. — Я не смогу, Лиза. Я без него не смогу. Он мне как брат. Ближе брата. И Настя… она только узнала его.

— Он не умрет, — говорю я твердо, заставляя себя верить в это. — Он не посмеет. Он обещал Насте купить новый набор Лего. Он обещал мне… — голос дрогнул, — что мы поговорим.

Мы сидим так, обнявшись, в пустом коридоре. Минуты тянутся, как часы. Я чувствую запах крови и антисептика, чувствую, как колотится сердце Димы.

И думаю о том, как странно устроена жизнь. Вчера я боялась, что они разрушат мой мир. Сегодня я боюсь, что мой мир разрушится без них. Без одного из них.

Внезапно двери операционной распахиваются. Выходит хирург в зеленом костюме, стягивая маску. Усталый, с темными кругами под глазами.

Мы с Димой вскакиваем одновременно.