Книга Секретарша для миллиардеров, страница 11 – Адалин Черно, Tommy Glub

Они не садятся сразу, сначала читают мои записи на ходу. Саша слегка приподнимает бровь, будто удивлен, но пока не понимаю чем. Проделанной мною работой или полученной информацией?

— Неплохо работаете, Елизавета. Вам бы в детективы, а не на должности бухгалтера чахнуть, — его голос звучит так, будто он не то хвалит, не то дразнит. — Похоже, ваш Павлович планировал этот фокус заранее.

— И не один, — добавляет Дима, листая дальше. — Пересылка с почты Егора. Новый номер для подтверждения реквизитов. На бумаге все так, что не придраться. Даже если захотим обвинить — не сможем. Они знали, как подстраховаться. Этого мало, — он кивает на собранные мною документы.

— Они прекрасно знали и то, что именно вы поставите подпись, — Саша смотрит прямо в глаза. — Почему?

Я застываю. Этот вопрос звучит так, будто в нем скрыт личный подтекст. Словно они намекают, что я не случайно оказалась в центре аферы.

— Потому что это моя работа, — отвечаю хрипловато. — Я всегда подписывала, когда было срочно. Это обычная практика.

— А может, не только практика, — лениво бросает Саша. — Может, вы знаете больше, чем говорите.

— Я не знала! — срываюсь, голос поднимается сам по себе. — Я просто хотела… — вовремя прикусываю язык. Хотела хорошей жизни для себя и… Насти.

Пауза становится слишком длинной. Я отвожу взгляд, чтобы не выдать себя.

— Просто хотели что? — Дима подается вперед, но тон у него тихий, почти мягкий.

— Хотела сохранить рабочее место, — выдыхаю и опускаю глаза. — Мне нужна была эта работа, понимаете?

Они переглядываются. Саша обходит стол и останавливается рядом. Его тень падает на мои заметки.

— Знаете, Лиза, вы очень стараетесь оправдаться. Даже слишком. Иногда так ведут себя не те, кого подставили, а те, у кого есть свой интерес.

Я резко поднимаю голову. Не могу понять, о чем они. Я все это собрала, я все это нашла, чтобы теперь слушать обвинения? Или это еще не обвинения, а подозрения? Но мне и их неприятно слушать!

— У меня нет интереса! — голос звучит надломлено. — Все, что у меня есть — это работа! Я, знаете, держалась за эту должность. Стабильный график, неплохая оплата и…

— Платили хорошо, потому что вы иногда вот так подписывали документы?

— Нет, это… ставка.

В моем голосе звучит обида. Я закусываю губу, потому что мне совершенно неожиданно хочется заплакать. Я сильная и независимая, я одна ращу дочь и справляюсь, но теперь, когда они пытаются выставить меня крайней… Хочется обнять себя руками и заплакать. И еще, чтобы кто-то пожалел, но у меня, кроме дочери, некому. А ей я о своих проблемах никогда не расскажу.

Они ничего не отвечают на мое объяснение. И от этого молчания мне становится еще хуже, чем от любых обвинений.

— Ладно, — Дима, наконец, забирает листы. — Мы проверим ваши зацепки.

Саша, чуть склонившись ко мне, произносит уже тише, но так, что внутри все холодеет:

— А вы подумайте, Лиза… Если что-то все же скрываете — лучше сказать нам сейчас. Позже отношение будет другим.

Я сглатываю. Единственное, что я от них скрывала, скрываю и буду скрывать, это Настя. Только о ней они не узнают никогда. Все остальное я готова как на духу выложить.

Мой телефон вибрирует так резко, что я вздрагиваю и это, конечно же, не скрывается от них.

— Алло, — беру трубку, стараясь говорить ровно.