Книга Серая шейка. Непридуманная жизнь, страница 23 – Груша Ерофеева

Поэтому когда в очередной наш веселый сбор у меня в комнате Кирилл спрашивает, чем мне помочь, я прошу поменять замок.

Через несколько дней Кирилл приходит с замком, быстро его вставляет, отдает мне ключи. Мы ужинаем. Смеемся. Мне интересно с ним. Он рассказывает о Москве, о театрах, о любимых исполнителях.

— Я лечу домой за женой и сыном!

О! Скоро я увижу легендарное украшение его дома, умницу и красавицу!

Я рада. Кирилл привезет свою нежно-любимую жену, и прекратятся эти двусмысленные слова и взгляды, попытки прижаться ко мне, приподнять на руках, покрутить. Все же видят эти ненужные мне нежности и замолкают, переглядываются. Косятся на меня, словно это я выпрашиваю внимание или провоцирую.

Молодой муж влюблен в свою жену и тоскует по ней, не скрывая. И прекрасно. И здорово. При чем здесь я? Да ни при чем. И нет никакого повода опасаться его, так явно влюбленного в жену.

Но мне льстит его внимание. Себе-то можно не врать. Мной заинтересовался мужчина не для того, чтобы поиметь и уйти, не для того, чтобы найти себе место для ночевки и холодильник с едой. И какой мужчина! Образованный! Воспитанный! Западный!

Подбиваю девочек из нашей компании устроить генеральную уборку в квартире Кирилла. Не представляю маленького ребенка в этой грязи, среди коробок до потолка, пыли, насекомых.

А девочки... не откликаются. Но и одна я этого делать не хочу. Мало мне косых взглядов. И если хозяйка дома и его украшение не удосужилась даже разобрать вещи, собранные два года назад в другом городе, значит, для нее так нормально, привычно.

Перед Новым годом Сережа устраивает мне истерику. Или обморок. Или сердечный приступ. Поди разбери, что случилось с молодым мужчиной. Явился с какими-то претензиями, с обидами, с требованиями не понять чего. И упал. Реально так. На пол.

Постель одна. Пришлось уложить, сбегать по соседям за каплями. Отлежись, проспись. Надеюсь, болезный не полезет за сексом. И раньше я его терпела с трудом. Спроси меня: «Для чего?» — и не смогу ответить. А сейчас, после тех трусов, боюсь, меня тошнит от него.

Не полез. Отлежался. Свалил в туман.

Через пару дней общая знакомая останавливает меня в редакции:

— Сережа лежит в больнице с инфарктом!

Смотрит с укоризной. Ты, мол, довела влюбленного человека.

Блин! Какой инфаркт в 30 лет? Но делать нечего. Покупаю фрукты, иду в больницу, расспрашиваю врача.

Сережа бодр и весел. Не инфаркт, а подозрение. Манипулятор хренов! Скорее всего, жить негде. А в больничке можно поваляться за казенный счет: тепло, светло и кормят три раза. Еще и меня завиноватить.

Созваниваюсь на переговорном пункте с мамой, и она меня огорошивает:

— Говорят, ты там с каким-то офицером живешь?

Уверена, что сплетню запустил треклятый Сережа, выживший после «инфаркта». Больше некому. Мы из одного поселка, и мама его славится сплетнями.

В новом общежитии меня ни разу не навещает Василий. Видимо, родители посчитали меня устроенной на новом месте и больше не просят его присматривать за мной. Очередной глупый вывод наивной дурочки. Не понимаю я причин визитов и не визитов Василия. И пойму не скоро, примерно через четверть века.

Общаюсь с двойняшками. Они сняли себе отдельную квартиру и устроили званый вечер. Наготовили как настоящие хозяюшки.