Книга Отец моей подруги, страница 43 – Асия Кравец

Он продолжал смотреть на меня, а я на него. Мой разум отказывался принимать эту реальность. Как? Как такое возможно? Мой Карим отец Яси?

Я стояла, словно прикованная к месту, не в силах оторвать взгляда от его лица. Он тоже не делал ни шагу.

Его взгляд, обычно такой спокойный и уверенный, на мгновение дрогнул, и что-то похожее на тень мелькнуло в его глубине. Что-то похожее на вину. Но это мгновение прошло, и его лицо снова стало непроницаемым. Как всегда. Глаза, которым я поверила. Глаза, которые полюбила.

— Идём, Юля! – Ясемин, полная радости, потянула меня за руку, не замечая моего оцепенения. - Познакомлю тебя с папой!

Меня охватила паника. Познакомиться? С ним? С человеком, который ещё совсем недавно шептал мне слова о любви, обещал совместное будущее? С человеком, которому я шептала нежные слова, дарила ласку? С ним знакомиться?

Лавина из воспоминаний обрушилась на меня ледяным водопадом. Неужели это всё было ложью? Каждое нежное прикосновение, каждый взгляд, каждое обещание? Я поверила ему, взрослому, опытному мужчине, так глупо и безрассудно. Моя наивность сейчас казалась мне преступной.

Ясемин тащила меня, а я шла, не чувствуя ног. Они едва двигались.

Мы приблизились к нему. Карим стоял, окруженный гостями, высокий и представительный. Такой красивый.

Его взгляд снова встретился с моим, на этот раз лишь на долю секунды, но я уловила в нем ту же тень вины, которая исчезла столь же быстро, как и появилась.

— Папочка! - радостно воскликнула Ясемин, - Пришло время познакомить тебя с моей лучшей подругой! Это Юля. Юль, это мой папа Карим Шамханович.

Карим протянул мне руку. Его пожатие было твёрдым и сильным. Даже чересчур сильным. На его лице не было ни малейшего намёка на то, что мы знакомы. Идеальный актер.

— Очень приятно, Юля, - произнес он, и голос его звучал ровно, без единой фальшивой ноты. - Рад знакомству.

Мне пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы не закричать, не расплакаться прямо здесь, посреди этого роскошного зала. Я сделала глубокий вдох и заставила себя улыбнуться. Улыбка, наверное, вышла жалкой, но я подумала, что это сойдёт за смущение.

— Мне тоже очень приятно, - ответила я, и голос, к моему удивлению, прозвучал достаточно ровно.

Он отпустил мою руку. Мгновение неловкости повисло в воздухе, но его тут же прервали другие гости, подошедшие поздравить именинника.

Ясемин увлекла меня дальше, представляя другим членам своей семьи, но я почти не слышала их имён, не видела их лиц. Все мои мысли были сосредоточены на нем. На его пустых обещаниях, на его предательстве, на его лжи.

Праздник продолжался.

Вокруг меня все веселились, танцевали, смеялись. Я видела Зайнап, жену Карима. Она выглядела счастливой. Танцевала, общалась с гостями, держала под руку мужа. Мужа, которого я совсем недавно называла любимым.

А он… Он сидел за столом, мрачный, злой. Он не участвовал в общем веселье. Его взгляды время от времени скользили по залу, и мне казалось, что он смотрит на меня. Моё воображение рисовало это, или он действительно испытывал что-то? Вину? Сожаление?

А может просто боялся разоблачения?

Я выпила один бокал шампанского, потом другой, третий. Шампанское немного притупляло боль, заполняло мысли туманом, но боль не проходила.