Книга Отомстить или Простить, страница 48 – Юлия Кажанова

Откидываю бельё и, обаятельно улыбаясь, подхожу к жениху ближе.

— Ты правда хочешь увидеть меня раздетой? Так не терпится?

— Очень!

— Боишься, что товар порченый? – Делаю ещё шаг и вижу, как полыхают его глаза.

— Ну а вдруг, – усмехается, а мне больно. Ведь та авария была из-за него!

— Хорошо, – соглашаюсь и начинаю развязывать пояс.

— Так просто? И ты не будешь даже спо… – Дальше он замолкает, так как я сбрасываю халат, обнажая себя и тем самым показывая свои многочисленные шрамы. Да, я пережила не одну операцию, ведь у меня было слишком много повреждений. Даже сердце останавливалось не раз, но упёртые врачи заводили его снова и снова.

Когда моей жизни уже ничто не угрожало, мне предложили сделать пластику и убрать шрамы с тела, но я согласилась только на лицо. Если меня когда-нибудь кто-то и полюбит, ту пусть принимает вот такую, побитую! Иначе это не любовь.

— Ну как? Нравлюсь? – спрашиваю, проводя рукой от низа живота выше, где есть большой шрам до самой груди. – Если да, то зацени и тут! – Разворачиваюсь спиной и демонстрирую ещё несколько шрамов.

Поворачиваюсь назад и вижу, как бледнеет мой жених.

— Что, кобыла не прошла фейсконтроль? Так я не в обиде. Иди к Аркадию и скажи, что на порченый товар не согласен, я только за. А сейчас, если смотрины окончены, я оденусь.

Саша прикрывает глаза, но не уходит. Зато поза с расслабленной меняется на напряжённую. Ну и ладно. Я уже приняла себя такую. Эти шрамы – часть моего прошлого, которые напоминает мне каждый день о том, как больно любить.

Одеваюсь и, ничего не говоря, прохожу мимо замершего жениха. Он так и не пошевелился, пока я одевалась. Видимо, пытается понять, готов ли он жить с такой уродиной ради больших денег и всех тех благ, что наобещал Аркадий. А отец точно предложил немало, ведь знает, что дочка – потрёпанный товар.

Устраиваюсь в кровати, укрываюсь одеялом и выключаю свет. И всё это делаю, не сводя взгляда с Александра, который так и продолжает стоять в гардеробной и даже не оборачивается.

Что-то я не припомню у него таких приступов молчания.

Интересно, он сегодня пойдёт к отцу или уже завтра? В любом случае свадьбы не будет! Ура! Я зря волновалось. Нужно было раньше раздеться, меньше бы переживала.

Прикрываю глаза и, обхватив подушку, собираюсь отправиться в царство морфея, но вздрагиваю, когда чувствую, что кровать с противоположной стороны прогибается. И совсем отказываюсь понимать реальность, когда руки Саши вдруг крепко обнимают меня, а он сам прижимается со спины.

— Ты что делаешь?

— Ложусь спать со своей невестой, – отвечает спокойно, а вот его рука неожиданно зарывается под одеяло и касается моего живота.

Дёргаюсь, но меня держат крепко.

— Тихо, змейка моя, всё хорошо.

— Не трожь! Отпусти!

— Нет!

— Я буду кричать!

— Знаю.

— Что ты задумал? – Разворачиваюсь и замолкаю, так как мои губы попадают в его плен.

Саша целует нежно, но в то же время настойчиво. Его объятья крепки, а руки слишком шаловливы. Иначе с чего вдруг одна ладонь зарывается в мои волосы и удерживает голову, не давая тем самым разорвать поцелуй, а другая скользит по талии к груди? Я что, не напугала его?

Пытаюсь сопротивляться. Упираюсь в него руками, но это бесполезно, он слишком сильный. А когда я пытаюсь оттолкнуть жениха и ногами, меня просто укладывают на лопатки и прижимают к постели.