Книга Тебе Шах и Мат, страница 124 – Юлия Кажанова

— Как же я соскучился,– шепчет Борис, покрывая мою шею поцелуями, а его руки мастерски расстёгивают мою блузку.

— Что ты творишь?– шепчу в ответ, чуть посмеиваясь. Прыткость этого мужчины поражала.

— Пытаюсь успокоиться, чтобы не снести головы тем лентяям,– прорычал, разводя полы блузки.– А вот и мои красавицы,– чуть ли не урчит, накрывая грудь губами прямо через ажурный лифчик.

— Ах,– выдыхаю, принимая его ласку. Как же это горячо и неожиданно.

— Моя девочка,– шепчет, прижимая меня к себе, и опять накрывая губы в поцелуе.

Меня буквально пили, не давая отвернуться и сделать вдох. А отпустили, когда ноги стали подкашиваться.

— Прости, мой ангел, я не сдержался,– будто извиняясь, только вот раскаяния ни в одном глазу.– Я напугал тебя?

— Немного,– отвечаю честно, так как не ждала такого жаркого приветствия. Да и слишком быстро он преобразился. То холодный и злой начальник, то пылкий любовник.

— Давай присядем, мне нужно успокоиться,– говорит и продолжает трогать моё тело, словно не в силах оторваться.

— Может, помочь?– и протягиваю свои руки к его голове. Он тут же прижимается лицом к ладошкам и довольно вдыхает.

— Я только за, но не у двери,– хитрый взгляд, и меня подхватывают на руки, чтобы унести на диван, где сажают в позу наездницы, задирая узкую юбку чуть ли не до талии.

— Знаешь, мне уже гораздо лучше,– рычит, смотря на мои чулочки и гладя открытые участки кожи. Кажется, Виктория была права, отговаривая меня от колготок, вон, как сияют его глаза.

— И всё же давай я помогу,– говорю и зарываюсь пальчиками в его прическу. Начинаю массировать виски, потом прошлась по точкам на затылке.

Пока я делала массаж, чувствовала его дыхание в области груди, так получалось, что я чуть ли не лежала на нём. Впрочем, это нравилось нам обоим.

— Ты у меня настоящий ангел,– довольно урчит с закрытыми глазами Борис, но его руки всё ещё продолжают гладить бедра, обдавая меня жаром. Как вообще можно быть спокойной в руках такого мужчины? Не мальчик, и это даже лучше. Он не обидит, не допустит ошибки.

Руки с висков заскользили на спокойное лицо, и я, улыбаясь, провела по морщинке на лбу, по прямому носу, чувственным губам.

Неожиданно мужчина застывает, а потом берет мена за руку и подносит её к лицу.

— Кто тебя касался?– ледяным голосом спрашивает он, не сводя взгляд с запястья.

— Никто,– испуганно отвечаю и стараюсь вырвать руку, но её сжимают ещё сильнее. Что это с ним? Откуда такая перемена?

— Ангелина, кто тебя касался?– уже рычит, резко садясь прямо и прижимая меня к себе второй рукой.

И тут я вспоминаю, как Максим пожал мою руку, но я так же протягивала руку и Камилле.

— Я была в вузе и здоровалась с ребятами, может, кого в коридоре задела, там куча народу,– начинаю оправдываться, а потом думаю, как он вообще почуял чужой запах на мне?

— Тебя касался парень?– очередной вопрос, сказанный ледяным голосом. И куда подевался мой нежный мужчина. Сейчас передо мной сидел грозный начальник.

— Я поздоровалась лишь с одним. Борис, ты хоть представляешь, сколько народу в институте!

— Зачем ты с ним здоровалась?– да что за непрошибаемый экземпляр?

— Потому что он поздоровался со мной! Что в этом такого трагичного?– уже нервно говорила я, и перестала вырываться. Бесполезно это.