Книга Тебе Шах и Мат, страница 104 – Юлия Кажанова

Нашла свой альбом и краски с кисточками, и пошла в низ.

— Ты рисуешь?– удивилась Регина, увидев, что я выложила на стол.

— Балуюсь скорее. Не занималась, но сама с радостью мазюкаю.

— Ты тогда рисуй, а я позадаю вопросы. Мне будет любопытно посмотреть на твою работу.

Пожав плечами, согласилась. Набрала стакан воды и села за стол. Мама Бориса пила чай, и мне налила, поставив рядышком и начала допрос.

— Борис рассказал, что ты проспала три дня?

— Да, видно, сказался стресс и усталость. У меня перед этим как раз…– и что сказать? Что я была в плену, и надо мной издевались.

— Сын рассказал, что ты пережила, но в подробности не вдавался. Так же я знаю, что ты недавно тут, и возможно ещё сказалось новое место жительство, сама жизнь…– она замолчала, а я подняла глаза и поняла, что она знает нашу историю.

— Вам не стоит переживать о моём прошлом, я забыла его, и вам не советую думать о нем,– ответила и приступила к рисованию.

Регина кивнула и начала задавать вопросы про семью. Кем была мама, папа, дедушки – бабушки. Работа, чем болели. Скрывать мне было нечего. Отец был приёмным сыном, своих родных не знал; мамины родители давно умерли, да и болезней, передающихся по генам, не было. Папа вообще был тот ещё богатырь. Не болел, ходил в тренажёрный зал, любил походы.

После аварии, правда, прожил всего день. Врачи говорили, что ран, угрожающих жизни, на нем не было, по после того, как ему сказали, что мама умерла, он буквально сгорел за ночь, и утром не проснулся. Его нашли в морге рядом с телом мамы.

Этот факт очень заинтересовал Регину, я видела по лицу, но она дальше не спрашивала. Видела, как мне больно это вспоминать.

Про сестру я мало знала, мы обе почти не болели. Она только была буйной девочкой, вечно рвалась к приключениям, а я же была спокойной и папиной дочкой. Делала, что говорили, старалась радовать родителей.

Так, за простыми вопросами о семье, я все рисовала, и уже хорошо можно было рассмотреть идею. Хоть краски и акварель, а кисточки у меня было всего три, и я не могла прорисовать мелкие детали, картинка вышла более расплывчатая, но очень красивая.

В какой-то момент Регина закончила допрос, и я продолжила рисовать в тишине. И увлеклась так, что не заметила, как пришел Василий.

— Девочка, а ты талантлива!– вдруг сказал он, и я словно отошла ото сна и отодвинулась от уже законченной картины. С этими кисточками это предел.

— Очень интересно,– протянула женщина, вставая за спиной и смотря на картинку.

— Ангелина, а ты была здесь?– спросил отец Бориса, тоже с интересом изучая картинку.

Горы получились почти живые, я отлично передала, как оживала природа, постепенно спускаясь в низину, где бурлила зелень и жизнь. Домик, правда, оказался не таким маленьким, а довольно приличная усадьба. Просто сверху она казалась маленькой.

— Нет, она мне приснилась, и вот руки буквально зачесались. Правда, райское местечко?!– спросила, поднимая голову, и увидела две нежных и мягких улыбки.

— Это, и правда, «райское место». А можно, я заберу себе эту картину? Повешу у себя!– спросила женщина, и я кивнула. Почему бы не угодить. А я позже что-то ещё нарисую.

— Ооо, сынок, ты вовремя! Ты почему не сказал, что Ангелина художница?– спросил Василий у входящего Бориса.

Мужчина раздевался, отдавая пальто слуге, и с любопытством смотрел на нас.