Книга Жемчужина моего сердца, страница 14 – Юлия Эллисон

— Что ты делаешь?

О, он даже соизволил пошевелиться и сесть ровнее, глядя на меня каким-то новым взглядом, когда я подошла ближе. Ноздри мужчины широко раздулись, словно он пытался унюхать запах моих духов. Стало неловко, ведь ничем, кроме пота, от меня наверняка сейчас не пахнет.

— Сижу, — ответила честно, блаженно вытягивая ноги вперед и пристраивая больную удобнее.

— Но я не разрешал тебе садиться! — выдал он.

— Прекрасно, — кивнула, на самом деле чувствуя некоторую неловкость, но не собираясь этого показывать. — Но у меня болит колено, и я устала стоять, — оправдалась.

Иногда мне говорили, что терпение у меня ангельское. Это не так, но в конфликты я все же предпочитаю не вступать. Все равно сделаю по-своему, так чего лишний раз сотрясать воздух?

Мой взгляд уперся в водную гладь бассейна. Я представила, как было бы здорово сейчас искупаться. Вся эта жара и духота уже начинала утомлять. Даже если вода не прохладная, все равно будет приятно смыть с себя пот и грязь.

— Покажи клеймо! — выдал мужчина вдруг, осыпав перед этим меня чем-то блестящим, похожим на конфетти, но растворившимся на подлете. Интересная прикладная химия. Никогда не видела таких блесток. Съедобные видела. А растворяющиеся в воздухе — пока нет.

Подняла обе ноги в воздух, оторвав их от пола.

— Надо — сам смотри! — заявила. Заставлял же он меня поднести ему виноград, даже «пожалуйста» не сказав.

Но в этот раз мужчина все же не стал строить из себя гада, молча опустившись на ковер на одно колено и по очереди коснувшись моих лодыжек, отчего по всему телу прошла восхитительная волна мурашек, а в груди поселилось томление. Но чтобы я показала гаду, что он мне нравится? Да ни за что! Пока не извинится — в жизни не сойдусь с таким даже ради однодневного развлечения.

— Где твое клеймо? — задал он нелепый вопрос, как и тот пузан, внимательно рассмотрев мои ступни. — Кто стер его?! Я не ощущаю твоей принадлежности! — в его голосе раздались легкие рычащие нотки.

Печаль какая. Не ощущает он.

— А я почем знаю, где твоё клеймо? Раз оно тебе нравится — себе и ставь. Лучше на лоб, чтобы сразу было видно, — огрызнулась. Еще я себя вещью не чувствовала… Не дождетесь!

— Но оно точно было! — выдал этот стервец, глядя на меня своими невозможными глазами цвета неба.

Тьфу… Вот зачем он такой красавец? Мужчина должен быть не страшнее обезьяны, все остальные мнят о себе такое… Хотя это я уже что-то слишком разошлась, а во всем виноват голод. Я когда голодная — злая. И чем дольше не ем, тем злее становлюсь.

Живот снова подвел, завыв. Я отвернулась от персиков. И почему я должна соблюдать правила приличия в чужом доме, когда со мной никто не церемонится? За руки вот хватают, таскают по всему дому, словно собаку на поводке, игнорируют…

— Было да сплыло, — сглотнула, все же чувствуя, что не могу удержаться. — Слушай, можно мне персик? Я есть хочу!

Темноволосый бог нахмурился и встал с пола, поправляя свой цветастый халатик так, чтобы меня не смущали его телеса, хотя теперь, когда я знала, что под этой тканью, уже хоть скрывай, хоть нет — картинку-то не развидишь.

Он смотрел на меня сверху вниз, и это слегка нервировало, хотя я же сама сюда села.

— Ты не была на завтраке? Мои наложницы должны хорошо питаться, чтобы отдавать мне энергию в полном объеме. Смертные хрупки!