Книга Жены проклятого рыцаря. Наложница верховного рыцаря, страница 82 – Анна Гале

— Это хорошо, — кивнул Равиль. — Как дела у Герберта? — спросил он и распахнул деревянную дверь одной из комнат.

— Замечательно. Недавно женился, сейчас у них медовый месяц. Передавал привет.

— Надо же, Казанова всё-таки остепенился! Ему от меня тоже привет и поздравления. Устраивайтесь, — Равиль приветливо улыбнулся мне, — отдыхайте.

Что же творили здесь Герберт и его бывшая жена, если хозяин гостиницы так хорошо их запомнил? Герберт — Казанова? Ещё какой! Но почему Равиль разговаривает так, будто знает, что Герберту совсем не двадцать два? «Всё-таки остепенился». Обычно так говорят о мужчинах постарше.

Что за паранойя! Мне уже везде мерещатся тёмные и светлые рыцари. Пожилой, добродушный на вид хозяин гостиницы не может состоять в проклятом ордене. Или может?

Я вошла в комнату, судья задержалась в коридоре с Равилем.

— Здесь сразу за три дня. Кстати, других постояльцев нет?

— Нет, Лили, вы здесь одни.

Я огляделась. Вполне приличный номер. Небольшая комнатка оклеена весёлыми оранжевыми обоями, на полу светло-зелёный ковролин. Всё, что нужно, есть — две аккуратно заправленные кровати и прикроватные тумбочки рядом с ними, шкаф, кондиционер, холодильник.

— Нравится? — спросила Лилиана, бесшумно ступая по ковролину.

— Да, симпатично.

Я открыла сумку.

— Собираешься сейчас всё раскладывать? Ты же ночь не спала. Может, приляжешь?

— Разложу и прилягу. Отдыхай, я развешу и твои вещи.

— Ну вот что, — судья подошла ко мне. — Признаю, насчёт нянек я дома погорячилась. Увидела, что ты на грани истерики, и хотела её прекратить. Я так понимаю, теперь ты собираешься чистить нам ботинки, драить до блеска полы и каждый день готовить обеды из нескольких блюд. Ну и, разумеется, насколько сможешь, ублажать Герберта в постели. Только всё это ни к чему. Никому из нас не нужна прислуга, а Герб, в отличие от Анорма, не собирался заводить безотказную наложницу. Мои вещи попрошу не трогать, — с усмешкой добавила она.

— Ты же мои трогала, — вяло ответила я.

— Потому что ты не могла в тот момент что-либо делать. С моей стороны это была обычная помощь. А ты решила стать для нас рабыней. Разницу не улавливаешь? — Лилиана присела на свою кровать. — Относись ты к нам, как к друзьям, никто бы не возражал против твоей помощи. Но так как сейчас это маловероятно… — судья развела руками.

Я молча переоделась в ночнушку и забралась под одеяло.

— Надо будет прогуляться по магазинам, — сказала судья. — Бельё у тебя кошмарное, да и гардероб не мешало бы обновить. Гербу сейчас не до того, а то он уже отправил бы вас с Викой на шопинг, чтобы нормально тебя одеть. Тебе будет мешать, если я оставлю свет? — спросила она, извлекая из сумочки толстый детектив в мягкой обложке.

— Нет.

Я закрыла глаза. Спать не хотелось. Завыть бы сейчас в голос — наверное, стало бы легче. Но такого я себе позволить не могу. Судья Лилиана приехала отдыхать, а не смотреть на мои истерики. Представляю, как я надоела ей за три дня.

Я отвернулась к стене. Плакать теперь можно, но только тихо, беззвучно. Давно сдерживаемые слёзы покатились по лицу. Лиля и Герберт ведут себя со мной, как очень терпеливые друзья, но я не могу ответить им тем же. Мне не нужна их забота. И Викусины жертвы не нужны. И вообще ничего уже не нужно.