Книга Жены проклятого рыцаря. Наложница верховного рыцаря, страница 143 – Анна Гале

Я нащупала в кармане джинсов кольцо. Хорошо, что сегодня мне захотелось взять его с собой. Река — справа, метрах в трёх от нас. Она только начинает покрываться тончайшим ледком. Я сжала в кулаке кольцо. Размах. Бросок. В темноте я не видела, как оно летит, но тихий всплеск возвестил — кольцо достигло воды.

— Вот ни секунды не сомневалась, что ты сделаешь что-нибудь в этом роде, — сказала Лили.

— В сплав было бы лучше, — с лёгким сожалением прокомментировал Жермон.

— Ты и так забрал для сплава кольцо Вильгельма, — рассеянно напомнил Герберт.

— С его стороны оставить кольцо было полным умопомрачением, — поджал губы Жермон.

Лили молча обняла меня за плечи и повела к машине Герберта.

Когда я села на заднее сиденье, она шёпотом сказала:

— Даже не знаю, что придумать, маленькая истеричка. Чёрт с ним, с кольцом, но за то, что ты наговорила о наших, действительно положено наказание.

— Какое? — вяло поинтересовалась я.

— На усмотрение Герберта. Не представляю, до чего он додумается, приготовься к неожиданностям.

Домой мы вернулись ближе к утру. Тишину в квартире нарушало лишь сладкое посапывание в спальне Герберта и Вики. От этих вроде бы мирных звуков меня начало мутить. Лиля на несколько секунд поднесла кольцо к губам.

— Викуся тренируется, — улыбнулась судья. — Всё-таки жаль, что её не было на турнире.

— Ещё успеет показать себя, — ответил Герберт. — А мне сегодняшний скандал будет уроком. Прежде чем брать Синичку на такие вечеринки, нужно подробно выяснять, какие развлечения там планируются.

Развлечения⁈ Я судорожно сглотнула. Не думать, не чувствовать, ничего не говорить…

Герберт молча снял с меня пуховик. Затем он наклонился и потянул молнию на моём сапоге.

— Герб! Что ты делаешь⁈ Я сама…

— Сама — так сама, — он сорвал с себя мокрую грязную куртку. — Лили, уступишь нам комнату?

Так вот какое наказание придумал Герберт! Лечь с ним в постель после этого турнира, после того как я кричала на всю рощу, что ненавижу его.

— Пойдём, — он втолкнул меня в комнату. — Привыкай, девочка, я не собираюсь притворяться белым и пушистым. Я — хищник, Лили — хищница, Вика становится такой же. И хоть ты нас ненавидишь, — усмехнулся Герберт, — мы к тебе привязаны. Сейчас ты отдашь мне фотографии с твоим бывшим мужем. Мы их разорвём, и больше изображений Вильгельма я в своём доме не потерплю.

Я достала из-под подушки конверт. Не было больше ни боли, ни ненависти, ни протеста, остались лишь смертельная усталость и желание, чтобы меня оставили в покое. Герб разорвал конверт вместе со всем содержимым на несколько частей и бросил на туалетный столик.

Я выжидающе посмотрела на Герберта. Он усмехнулся мне в лицо и неспешно провёл рукой по моим волосам. Распущенные волосы — знак полного подчинения. Полной зависимости.

Я докуривала вторую сигарету, когда Герб вошёл в кухню. Он швырнул в мусор обрывки знакомого конверта.

— Зря, — прокомментировала я. — С ними Синичка была спокойнее.

— Пусть отвыкает, — раздражённо бросил он. — Не понимаю, что она вообще в нём нашла.

— Спит? Или плачет?

— Ни то, ни другое. Таня сейчас в ступоре, как тогда, после боя чести. Как будто ничего не чувствует. Разговаривать с ней бесполезно, лежит и смотрит в потолок. Я заставил её одеться и ушёл. Пусть пока сама осмыслит всё, что видела и слышала.