Книга Жены проклятого рыцаря. Наложница верховного рыцаря, страница 135 – Анна Гале

— Извини, я устала и никуда не поеду.

Не знаю, что происходит, но одно понимаю точно — я не хочу с ним ехать. Я вообще хотела бы оказаться поскорее на кухне с Лилей и Гербертом. Викуся наверняка ещё не вернулась, а вот Лили должна быть дома.

— Как хочешь, моё дело предложить.

Дома Герб с порога потащил меня в спальню, оставив Адриана беседовать с Лилей.

— Что ты делаешь? — зашипела я.

— Хочу всё успеть до прихода Вики, — ответил он, стягивая рубашку. — А что тебя смущает?

— У тебя вообще-то гость. У вас что, так принято?

— Насчёт гостя… — Герберт понизил голос. — Насколько я знаю Адриана, он вот-вот попросит меня всё же поделиться правом. Как он тебе?

— Что? — не поняла я.

— Понравился?

— В каком смысле?

— Ясно, — кивнул Герб. — Не понравился. А вот ты на него произвела впечатление. Между прочим, если бы Адриан показался тебе привлекательным, я бы не возражал.

— Герб, ты же победитель, — хмуро сказала я. — Ты можешь просто приказать мне удовлетворить желания твоего друга или вообще уехать с ним и не мешать вам жить. Разве тут нужно моё согласие?

— Синичка, не ерунди, — он рывком притянул меня к себе. — Я хотел сказать, что если тебе понравится кто-то из наших, и если это будет взаимно, то я готов тут же передать ему право победителя.

— Это невозможно, — вздохнула я.

— Значит, останешься здесь, мне же лучше, — Герберт рассмеялся и поцеловал меня. — Никогда раньше не чувствовал себя обладателем гарема…

А потом мы лежали на кровати, лаская друг друга. Герберт склонился ко мне и тихо сказал:

— Я сам разберусь с Адрианом, твоё дело — чуть-чуть посидеть со мной в обнимку, а потом уйти с Лилей в комнату. А с тобой становится всё интереснее, Танюш, — с улыбкой добавил он. — Не думал, что право победителя может быть столь приятной обязанностью.

Я подавила вздох. Самое ужасное, что мне уединения с Гербертом тоже стали приятны. Я люблю Вильгельма ещё сильнее, чем раньше, но изменяю ему уже добровольно. Какой смысл обманывать себя? С Гербертом мне хорошо, и я в случае опасности невольно ищу у него защиты. Вильгельм был прав, такой жены рядом с рыцарем Грааля быть не может.

— Опять вспоминаешь своего… Вадика? — Герберт хмыкнул. — По твоему лицу это сразу видно. И что ты в нём нашла? Что хорошего ты от него видела?

— Герб, это было в другой жизни. Зачем вспоминать?

Я прижалась головой к его груди. Когда Герберт так близко, постоянная боль немного затихает.

— В другой жизни? — с интересом переспросил Герб.

— Да, он был в другой жизни. В этой Вадим Чернов больше никогда не появится.

Герберт решительно сгрёб меня в охапку и хрипло проговорил:

— Не смей, слышишь? Не смей больше плакать из-за него. Это единственное, что я приказываю тебе, как победитель. Я могу понять, когда ты льёшь слёзы над фотографией Иоганна, но из-за Вильгельма я тебе рыдать не позволю.

Его руки заскользили по моему телу.

— Замёрзла, Синичка? Сейчас согрею.

— Герб, ты же уже…

— Уже, — весело перебил он. — Но могу позволить себе всё, что захочу. И сколько захочу. Я — победитель. Ты не забыла, Синичка? Я заставлю тебя прекратить слёзы из-за того, кто мизинца твоего не стоит.

— Как скажешь, Герберт.

— Не смей думать о нём! Смотри на меня, ты теперь моя, не его.

— Как скажешь, Герберт.

— Синичка, хватит изображать из себя покорную рабыню! Расслабься, забудь обо всём…