Книга Кто же ты, моя жена?, страница 9 – Алекса Корр

Но, чёрт! Глюки же не могут быть одинаковыми, верно?

Да и боль в спине была явно не фантомной, а у Юльки вон, вообще, шишка налилась на лбу. Да и обстановка вокруг… Все выглядит чересчур реальным.

Так неужели мы действительно, как в том чертовом фэнтези, оказались неизвестно где и неизвестно почему? И старушка говорила правду?

Конечно, как любая женщина, я иногда читала романы, даже пару раз фэнтези. Мы даже с Юлькой смеялись над всеми теми ситуациями, в которые попадали героини-попаданки, но чтобы самим оказаться на их месте?

Но чему научил меня мир бизнеса, так это тому, что не стоит верить первому встречному на слово, что все стоит проверить самой. А поэтому встала и пошла в сторону обломков кареты, валяющихся в стороне, чтобы осмотреть все внимательно, а уже потом делать какие-то выводы.

Юлька, конечно же, пошла следом, матерясь, что острые камни колют ноги.

Да, мы с ней оказались тут босиком, так как до этого сидели на диване, сбросив обувь и поджав ноги под себя. Я тоже чувствовала дискомфорт по этому поводу, но после того, как наколола ногу, старалась смотреть, куда наступаю. И это, кстати, служило еще одним подтверждением, что все происходит с нами наяву.

Обломки оказались настоящими, но не это меня сейчас волновало, а мужчина, который лежал, наполовину погруженный в воду и не двигался. Одна его рука судорожно сжимала какую-то корягу, валяющуюся около воды, что, видимо, и не давало воде затянуть его на глубину.

Он мог быть еще жив, а, следовательно, ему необходимо было помочь.

Склонилась над мужчиной и приложила два пальца к его шее, пытаясь нащупать пульс, и обрадовалась, когда почувствовала слабую пульсацию. Крикнула Юльке, и мы вместе вытащили тело пострадавшего на берег, а потом и перевернули его на спину.

Лицо мужчины было разбито и все в крови, одна рука и нога неестественно выгнулись, а одет он был в какую-то ливрею, такую, как в наших исторических фильмах показывали одежду слуг.

Пока мы его переворачивали, он застонал, а потом и открыл глаза. Увидев меня, склонившуюся над ним, прошептал, еле ворочая разбитыми губами:

— Сла. ва Многоликому, Вы живы… Ваше Высоч…

Прошептав это, он опять отключился, а мы с Юлькой переглянулись.

Она вновь покрутила у виска и вопросительно посмотрела на меня, а я пожала плечами и стала искать ровные деревяшки, чтобы можно было зафиксировать ему руку и ногу, сказав Юльке поискать что-нибудь в сундуках, что можно было бы разорвать на бинты.

На берегу валялось много обломков, и найти нужное было несложно, так что я быстро справилась со своей задачей, а вот Юлька зависла над содержимым сундука, что-то рассматривая. Даже пришлось прикрикнуть:

— Да что ты там возишься? Нашла время тряпки рассматривать!

После чего она отмерла и, быстро выхватив какую-то белую сорочку, кинулась ко мне.

В четыре руки мы быстро справились: зафиксировали мужику руку и ногу, обтерли ему лицо от крови, после чего плюхнулись на камень в стороне от него.

Это все, что мы могли сделать для пострадавшего в этих условиях, а теперь нам надо было все осмыслить.

Немного помолчав, Юлька выдала:

— Знаешь, я сколько общалась с киношниками, но вот не знаю ни одного актера или каскадера, который согласился бы, даже ради главной роли, дать нанести себе такие увечья.