Книга Кто же ты, моя жена?, страница 49 – Алекса Корр

Сашка молча кивнул, прекрасно понимая, что ничего другого нам не остается. Подождал меня, пока я переоделся, и мы вместе отправились на ужин с местным гадюшником.

Весь ужин я ловил на себе изучающие взгляды принцессы. По нелепой случайности или по задумке её гребаного отца, её место оказалось напротив меня. Это соседство было не самым приятным, но деваться было некуда, ведь мне отвели почетное место по правую руку от короля Роуз.

Лживые натянутые улыбки тех, кто еще совсем недавно посылал своих воинов на наши территории, ничего не значащие разговоры на всякие «принятые за столом» темы… Все это утомило, и я ждал с нетерпением, когда приличия позволят мне покинуть сие общество.

И как только представилась такая возможность, я откланялся, сослался на усталость и ушел к себе, сделав знак Ильминскому остаться. Покинь мы этот гадюшник вместе, это можно было бы расценить как явное неуважение.

В покоях развязал шейный платок и откинул его в сторону, сбросил камзол и уселся в кресле, взяв с собой бутылку с вином. Хотелось все обдумать. Но сколько бы я ни пытался придумать выход, по всему выходило, что придется задержаться в Роуз еще на два дня.

Ближе к ночи пошел в купальню и встал под холодную воду. Вино слегка затуманило разум, и это мне не понравилось.

Вышел из купальни, замотав вокруг бедер широкое полотенце, и замер на пороге выделенной мне гостиной, увидев Ирэнику, с невозмутимым видом сидящую в кресле.

Это еще что за…?

С языка рвалось ругательство, и пришлось закусить губу, чтобы не высказаться. Но и молчать, наблюдая за непрошенной гостьей, не хотелось. Поэтому взял себя в руки, прошел к креслу и демонстративно накинул халат, после чего повернулся к принцессе.

— Не соизволите ли сообщить, Ваше Высочество, какого черта вы забыли в моих покоях? Или это опять попытка поставить меня в щекотливое положение? Если так, то хочу вас огорчить: мне ровным счетом начхать, даже если сюда сейчас явится ваш отец со свидетелями. Опозорите только себя. Я вам уже не раз говорил, что вы не в моем вкусе, даже на раз, и с тех пор ничего не изменилось. А еще я не люблю, видите ли, гадюк, которые жалят исподтишка, прикидываясь кроткой овечкой. А засим, выметайтесь отсюда, пока я сам не позвал стражу и не попросил их вас выпроводить.

Ирэника выслушала мою тираду с невозмутимым видом. Лишь один раз я заметил в её глазах ярость, с которой она быстро справилась. А когда я закончил, склонила голову набок, демонстративно осматривая меня сверху вниз, и ответила:

— Вот смотрю и недоумеваю: и почему мужики думают, что мир вокруг них вертится? Откуда столько самомнения? Сказать, что хорош до зубного скрежета, — так не скажешь: ни мордашкой, ни умом, ни телесами, которые тут мне продемонстрировал, не впечатлил… Так, среднячок… Единственное преимущество перед остальными — то, что наследный принц, но и это не ваше достижение, а то, что досталось по праву рождения… А посему запомните, Ваше Высочество, что мне ваша тушка, даже с титулом, даром не упала. И если в юности, как вы говорите, мне и нравилось вот это все, — принцесса пренебрежительно махнула рукой в мою сторону, — то значит, у меня был плохой вкус, который со временем улучшился. А пришла я из добрых побуждений, чтобы помочь в вашей проблеме с девушкой, но если вы предпочитаете и дальше строить из себя обиженку, то лучше я пойду… А то, действительно, не ровен час, застукают тут и подумают не весть что… До старости отмываться буду.