Книга Кто же ты, моя жена?, страница 27 – Алекса Корр

На музыкальных инструментах я отродясь не играла, песни пела только в кругу друзей под гитару, да и те танцы, которые были в этом мире, за исключением, пожалуй, одного, напоминающего наш вальс, мне не были знакомы.

Учителя словили шок и взялись, по приказу короля, «освежать» мою память в рекордные сроки. А поэтому у меня все последующие дни были расписаны то уроками танцев, то уроками музыки.

Юлька только посматривала на меня сочувственно, когда я вечером без сил заваливалась в постель.

Подруга, являясь моей компаньонкой, особого внимания к себе не привлекала и смогла за эти дни изловчиться и вырваться в город, где посетила модистку и заказала ей наряды, которые я ей нарисовала. Снимали мерки мы с Юлькой сами, и моего визита к этой модистке нам удалось избежать. Да и сама модистка не знала, для кого она будет шить.

Почему мы шифровались и не заказали все у королевской модистки? Все просто: об этих нарядах моему «дражайшему папочке» знать не стоило.

Обе модистки уложились в срок и Мила упаковала дорожные сумки, не задавая лишних вопросов.

К концу недели интенсивных занятий с учителями я, конечно же, не стала виртуозно наигрывать на фортепьяно и петь соловьем, но, во всяком случае, теперь, если придется, могла бы поддержать разговор в этом направлении.

А вот с танцами все было куда лучше. Я действительно старалась научиться, и у меня это получилось.

Король, которому доложили о результатах, только недовольно покачал головой и заставил местного лекаря поить меня укрепляющими настойками и решить вопрос с моей амнезией.

И вот, на седьмой день, как и говорил король Дагвин, корабль отчалил от берегов королевства Роуз, увозя нас с подругой, а также членов делегации, в Александрию.

Ирэния

Дорогу до Александрии мы с Юлькой и не заметили, погруженные в учебу и в подготовку к спектаклю, который мне предстояло разыграть в Александрии. Да, от того, насколько я подготовлюсь и проявлю актерское мастерство, зависело, окольцует меня старый хрыч или я выиграю себе время.

Поэтому старалась я не на страх, а на совесть. Задачка мне предстояла сложная: с одной стороны, нужно было сделать все, чтобы этот старый извращенец, который мне в деды годится, сам отказался от мыслей о браке со мной, а с другой стороны — нельзя было ударить в грязь лицом и стоило позаботиться о репутации принцессы Роуз, раз уж я заняла это место.

Поэтому идеи подруги предстать перед королем Александрии недалекой пустышкой, вечно хихикающей к месту и нет, я отмела сразу.

Во-первых, удар по репутации принцессы, вернее моей. Во-вторых, я не смогу так долго притворяться, выдам себя как пить дать через пару дней. В-третьих, «папочке» обязательно доложат, и тогда мне мало не покажется. Еще придумает в отместку вариант похуже. В-четвертых, а вдруг этот черт великовозрастный извращенец решит, что глупышка — это неплохо и похоть перевесит здравый смысл? У меня же, как назло, во всех местах всего было достаточно, да и на мордашку не дурна стала к своим-то 25 земным годам. Вдруг решит, что в спальне необязательно разговаривать, а днем жену можно из комнат не выпускать, чтобы не позорила?

Также отмела идею притвориться распутной, замутив для виду с кем-нибудь из наших сопровождающих или хабалкой. И причины в принципе те же, что и в первом варианте.