Книга 11 дней изменят всё, страница 84 – Юлия Архарова

Мы пересекли небольшую, но уютную придомовую территорию жилого комплекса, перешли проезжую часть и вышли на набережную. Неторопливо направились в сторону сверкающих колоссов Москва-Сити. Река в этом месте изгибалась, так что башни причудливо отражались в воде. Мимо нас по дороге проносились редкие автомобили, ни одного прохожего на улице видно не было.

Демьян молчал, и я тоже.

Несомненно, у соседа накопилось множество вопросов ко мне, но он ничего не спрашивал, и я благодарила Вселенную за это. Не готова я была рухнуть в пучину воспоминаний, открыть душу. Хватило того, что сказала на парковке.

Мне тоже многое хотелось узнать у Демьяна. Но я не имела права интересоваться подробностями его личной жизни. Не хотела даже ненароком касаться истории с посылкой – слишком яркими были ощущения после знакомства со змеями. Может быть, потом, не сейчас. Да, потом надо будет обязательно узнать, кто отправил змей. Возможно, этот кто-то хотел убить Демьяна…

Я бы с удовольствием побеседовала с парнем на какую-то нейтральную тему, но в голову, как назло, ничего не шло. Так что я молчала – боялась, что неосторожное слово разобьет хрупкое очарование момента. Хорошо было вот так просто идти рядом, почти касаясь друг друга руками.

Очередной порыв холодного ветра с реки заставил меня поежиться и накинуть капюшон.

— Тебе не холодно? – спросил Демьян, поднимая воротник своего пальто.

— Мне-то нет, – с улыбкой отозвалась я. И тут же спросила: – А ты не замерз?

— Не успел еще, – усмехнулся он.

Марат выбрал для меня удачную одежду – легкий пуховик, теплые высокие ботинки – то, что нужно для промозглой поздней осени. Хотя я не отказалась бы, если бы он прихватил из гардеробной еще шарф, шапку и перчатки.

Демьян же оказался одет гораздо легче – тонкое шерстяное пальто и полуботинки. В такой одежде хорошо передвигаться по городу на машине, от одной подземной парковки к другой, но не гулять после дождя по набережной бок о бок со странной девицей.

Надо уходить от реки! Еще не хватало, чтобы Демьян простыл. Наверное, и вовсе стоило вернуться в тепло, но я взяла парня за руку и эгоистично потащила за собой. В конце концов, он сам сказал, что не замерз.

— Куда мы идем? – спросил Демьян, пока мы ждали зеленого сигнала светофора.

— В парк!

— Здесь есть парк?

— Увидишь!

С дороги парк особо не бросался глаза, ибо скрывался за старинным усадебным домом – двухэтажным, выполненным в классическом стиле, с двумя одноэтажными флигелями по бокам. А сама усадьба терялась на фоне своих соседей – небоскребов Москва-Сити и уродливых коробок Центра Международной Торговли. Так что неудивительно, что Демьян не знал про этот парк, тем более что он не местный.

— Это усадьба «Студенец», – сказала я, когда мы шагнули на липовую аллею, под свод голых ветвей.

— Какое странное название.

— Студеный ручей протекал, вот и назвали, – пожала плечами я. – Усадьба славится старейшей в Москве системой голландских прудов и искусственных островов. Раньше это место называли «Венецией в садах», в позапрошлом веке оно считалось шедевром садово-парковой архитектуры!

Вскоре мы действительно вышли к каналу, направились по аллее вдоль него. Я же откинула капюшон, встряхнула головой и увлеченно начала рассказывать историю усадьбы. Показала соседу Тосканскую колонну, установленную в честь победы в Отечественной войне и бюсты прославленных полководцев того времени. По горбатым мостикам, перекинутым через лабиринт каналов, провела Демьяна в противоположный конец парка к павильону «Октагон» – древней водокачке. По сути, единственному сооружению, которое осталось неизменным с дореволюционных времен.