Книга 11 дней изменят всё, страница 72 – Юлия Архарова

Среда. За 6 дней до…

Обычно Макс приходил ко мне домой, но в этот раз решил изменить привычке и назначил встречу в ресторане. Предложил совместить мой завтрак и его обед. Для этого он зарезервировал отдельный кабинет.

Круглый стол был уже накрыт, по его центру, на вращающемся диске, расположилось два десятка блюд – всевозможные салаты, закуски, выпечка, напитки… Вот только сервирован стол оказался на троих.

— Будет кто-то еще? – тут же уточнила я.

— Да.

— Макс! Ты же знаешь!..

— Знаю, – мягко и немного грустно улыбнулся младший брат моего отца. – Но я хочу тебя кое-с-кем познакомить. Для меня это важно.

Со вздохом кивнула. Когда Макс так просил, я не могла отказать.

Дядю я не видела больше месяца. Он был в рабочей командировке в Дубае. Должен был вернуться еще пару недель назад, но задержался… И я надеялась, что такой шикарный загар он получил не во время деловых встреч, что в этот раз ему удалось совместить работу с отдыхом. Временами мне было стыдно, что я вела праздный образ жизни, сидела, как принцесса, в замке и сочиняла романтичные сказки, в то время как дядя занимался семейным бизнесом.

После смерти родителей именно Макс взял на себя управление корпорацией. По идее наследовать должна была я, но… Я только окончила школу, была раздавлена горем и вообще выжила чудом. Родители, конечно, с младых ногтей готовили меня к управлению империей, но в семнадцать я к этому была не готова, да и в двадцать три, собственно, тоже. Мне этого замка за глаза и уши, как говорится, хватало. Макс же был правой рукой отца – логично, что после его смерти, он занял директорское кресло.

Делами корпорации я интересовалась, но постольку-поскольку. Я полностью доверяла дяде, ни разу у меня не возникло мысли в нем усомниться. Он был моей единственной семьей. Пожалуй, я даже воспринимала его не как младшего брата отца, а как своего старшего – в конце концов, у нас разница в возрасте всего пятнадцать лет.

— Как Дубай? – спросила я.

— Прекрасен, как всегда, – сверкнул белозубой улыбкой на загорелом лице Максимилиан Стрельцов. – Надо уговорить тебя в следующий раз с собой поехать.

Я смотрела на дядю и не узнавала его. За то время, что мы не виделись, он неуловимо изменился. Взгляд, казалось, стал теплее, улыбаться он тоже стал больше, только почему-то в его улыбке чувствовалась затаенная грусть.

— Ты же знаешь, не могу…

Когда-то я любила и море, и горы, и другие города, но последний раз путешествовала еще с родителями, шесть лет назад. А последние годы не то что из города, из своего района не выбиралась. Наверное, я бы и вовсе носа из замка не показывала, если бы не строжайший наказ дяди, хотя бы раз в неделю на час выходить из дома. Это было своеобразный компромисс. Дядя обещал не таскать меня по психологам, если я буду гулять…

— Опять твое вечное «ты же знаешь», – с усмешкой передразнил меня Макс. – Однажды я вытащу тебя из дома и отговорок слушать не стану.

— Для этого тебе придется меня связать, – проворчала я. – И где-нибудь по дороге я умру от разрыва сердца или сойду с ума.

— Ты преувеличиваешь. Кстати, мне посоветовали хорошего специалиста, который помогает справиться с паническими атаками и, – дядя покрутил рукой в воздухе, изображая торнадо, – всякими навязчивыми состояниями и страхами.