Онлайн книга «11 дней изменят всё»
|
До этого момента я считала таймер смерти чем-то незыблемым, предопределенным. Ни разу не видела, чтобы срок жизни у кого-то резко менялся… С другой стороны, после гибели родителей и обретения дара я начала избегать людей, а после смерти бабушки и вовсе на несколько месяцев заперлась на двадцать пятом этаже и отказывалась видеться с кем-либо кроме дяди. Потом стала постепенно выходить, общаться с некоторыми сотрудниками, но все равно продолжала ограничивать себя от излишнего взаимодействия с окружающими. Особенно с теми, чей срок жизни подходил к концу. Если так подумать, то у таймера смерти имелась некоторая погрешность или, вернее сказать, неточность. Максу и Сатии, начальникам отделов, другим работникам, с которыми я неоднократно встречалась… – всем им был отмерен значительный срок жизни, который исчислялся годами. И таймер смерти округлял эти значения до лет, в меньшую сторону. Дни я начинала видеть лишь тогда, когда человеку оставалось меньше года, а часы и минуты – когда меньше дня. Возможно, таймер смерти Макса до этого момента тоже был вовсе не так уж стабилен и мог колебаться на дни или даже месяцы, но я эти изменения не могла увидеть. Долгие годы Макс был моим якорем, единственным оставшимся в живых родственником и по-настоящему близким человеком. Я знала, что он проживет еще пятьдесят четыре года, и осознание данного факта вселяло уверенность. Даже в самые тяжелые моменты я не сомневалась, что с Максом точно все еще долго будет хорошо. Теперь же все переменилось. Путем нехитрых подсчетов я вычислила, что Макс умрет сегодня в «23:15». Как и Демьян. Немыслимо, слишком невероятно, чтобы оказаться простым совпадением. После смерти бабушки я стала фаталисткой. Верила, что то, чему суждено случиться, нельзя изменить. Человек может плыть по течению или отчаянно барахтаться в бурном потоке жизни – итог будет тем же. Но сейчас моя устойчивая картина бытия, то, во что я верила на протяжении последних лет, разлетелась вдребезги. Меня сводили с ума и раздирали на части противоречивые эмоции. Сердце замирало от ужаса в предчувствии грядущей трагедии, а в это время в душе просыпалась надежда… Если судьба Макса изменилась, значит и смерть Демьяна вовсе не предрешена. Я могу спасти их обоих. Должна. Сатия последней вышла из переговорной и закрыла за собой дверь. Мы с дядей остались одни. — Лучше? – спросил Макс, присаживаясь на стул рядом со мной. Кивнула, продолжая гипнотизировать взглядом циферблат настенных часов. — Сейчас все разойдутся, и я провожу тебя наверх. Извини, что так давил на тебя в последнее время. Насчет того мальчишки не беспокойся, детали обговорили, нашли лучшее решение… — Все нормально, – перебила я и наконец посмотрела на дядю. Тот механически крутил в руках непочатую полулитровую бутылку с минералкой. Явно нервничал, похоже, я его испугала. Вернее, он испугался за меня. Дядина привычка вертеть в руках мелкие предметы в момент сильных душевных потрясений мне была знакома с детства. Обычно Макс старался себя контролировать, но сейчас не тот случай, да и рядом со мной ему не было нужды носить маску. — Нормально? – вскинул брови он. Вновь кивнула, а затем, словно бросаясь в омут с головой, спросила: — Макс, что изменилось? — В смысле? |