Книга Не буди Лихо, страница 36 – Александра Стрельникова, Этта Гут

Поверхность. Все здесь казалось странным, не таким. Хорошо что еще была зима, а так бы ко всему прочему прибавились запахи и звуки слишком близко подступавшего к железной дороге леса... Теперь же все устилали толстые снега, под покровом которых в пещерах и норах успокоились в сонном забытьи очень многие нечеловеческие жители поверхности. И это тоже не могло не радовать.

Чемесов купил у шумного, по всему видать озорного мальчишки большое, чуть прихваченное морозом яблоко и с удовольствием впился в него. Оно было таким холодным, что зубы сразу заломило, но и это не вызвало ничего, кроме улыбки.

Паровоз призывно засвистел, выпустив в голубое безоблачное небо тугую струю белоснежного пара, и пассажиры заспешили вернуться на свои места — пришло время снова отправляться в путь.

Иван неторопливо поужинал в вагоне-ресторане, а когда вернулся к себе в купе, проводник принес в стакане с серебряным подстаканником чай, который, казалось, тоже имел свой особый «железнодорожный» вкус. Прихлебывая обжигающе горячую янтарную жидкость, Чемесов пролистал газету, потом разделся и улегся на полку, застеленную крахмальным хрустким бельем.

Прошедшая неделя была тяжелой. Все началось с неожиданного визита Орлова, о котором Ивану было больно вспоминать. Едва тот вышел из кабинета, а Чемесов, оставшись один, сумел взять себя в руки, до него из коридора донеслись шум и ругань. Ворча под нос, он поднялся и пошел взглянуть, в чем там было дело, и почти не удивился, когда узнал, что и на этот раз неприятности произошли не без участия Игоря Викентьевича. Правда, теперь он сам оказался в роли жертвы. Какой-то сильно подгулявший (это с утра-то!) мужичонка так и норовил ухватить его за грудки. Орлов громогласно возмущался, а давешний молоденький практикант Доркашов пытался уговорами унять буяна. Но тот утихомириваться явно не желал.

— А я вам говорю, что это он самый! — заплетающимся языком вещал бузотер. — В чем тут дело? — устало поинтересовался Чемесов.

— Иван Димитриевич! — почти испуганно пролепетал Доркашов и сильнее дернул мужичонку, чтобы оторвать его от Орлова. — Не беспокойтесь, простите, пожалуйста, сейчас я все улажу…

Мужичонка покачнулся и упал бы, если бы не был вовремя подхвачен за шиворот. — Еще раз прошу прощения, — Доркашов стремительно поволок пьянчужку по коридору, но, как заметил Иван, не в сторону выхода.

— Леший знает что такое! — возмущался Орлов, отряхивая перчаткой пальто в тех местах, где его могли коснуться нечистые руки напавшего на него мужичка.

Бросив на Чемесова уничтожающий взгляд, Игорь Викентьевич наконец ушел, а Иван побрел назад к себе.

Еще через день его ждал сюрприз другого рода — в результате доноса были задержаны двое мужчин, подходивших под описание, данное в ориентировке Чемесова. Через три часа Иван уже не сомневался — напавшие на Мишу Румянцева в его руках…

Череда Новогодних праздников вызвала лишь раздражение, хотя обычно Иван с удовольствием ждал этого веселого безумства. Теперь же все показалось просто досадной задержкой в расследовании, которое неудержимо влекло его в сторону поверхности и поместья графа Николая Орлова… Конечно, он мог послать к Мише Румянцеву кого-нибудь из своих подчиненных — процедура опознания по сделанным фотографическим снимкам не требовала его личного присутствия. Но… Найти убедительные доводы в пользу решительной необходимости его личной поездки к пострадавшему оказалось поразительно легко.