Книга Не буди Лихо, страница 28 – Александра Стрельникова, Этта Гут

— Ого! — Родионов восторженно округлил глаза. — Ну и голодный нынче гость пошел! Так ведь и хозяев затоптать можно. Иван! Ива-ан! Поухаживай за Александрой Павловной! Хозяйка звала за стол.

Голос Юрия Николаевича вывел Чемесова из оцепенения. Он поднялся со стула и подал руку Александре.

— Я, право, не ожидал… — Иван нервно откашлялся.

— Юрий Николаевич пригласил меня… Своим приходом я поставила вас в неловкое положение?

— Нет-нет. Я… Я рад…

В столовую они вошли последними. Родионов уже поджидал их и тут же завладел рукой Александры:

— Ну вот! Теперь, похоже, все в сборе, а значит, я могу представить вам мою особую гостью. Александра Павловна Орлова, прошу любить и жаловать. Александра была благодарна, что Родионов деликатно опустил ее титул. Поэтому теперь на нее глядели просто как на молодую привлекательную женщину, новую знакомую добрых хозяев. Лишь во взгляде одного из представленных ей мужчин, она прочла холодное удивление.

— Старший следователь по особо важным делам Иевлев Олег Федорович, — произнес он и коротко поклонился.

Услышав это подчеркнуто официальное представление, Александра поняла причину его отрешенности и холодности — этот человек знал, кто она, знал, что ее имя связано с убийством, которое расследует Иван Чемесов, и его явно шокировало присутствие здесь, у его друзей, подозреваемой в столь ужасном преступлении. Однако к середине ужина взгляд Иевлева, казалось, смягчился и лишь иногда испытующе задерживался на графине, а затем мгновенно выстреливал в севшего на другом конце стола Ивана. Несмотря на этот «надзор», ужин для Александры прошел удивительно приятно и весело.

До сих пор она никогда близко не общалась с людьми этого круга. И теперь, сравнивая, понимала, почему раньше ей не нравилось ходить в гости — традиционный этикет, неизменно витавший над дворянскими раутами, мешал наслаждаться общением. Наверняка с близкими друзьями отношения строились совершенно иначе и в ее кругу, но у Василия таковых не было, а Александра просто сторонилась людей. Любая близость предполагала взаимную откровенность, а она ее не могла допустить. Невозможно было представить, что кто-то узнает о ее магических способностях, которые, по мнению Василия, позорили ее род... И уж тем более о том, что муж имеет обыкновение чуть не ежедневно поднимать на нее руку… Теперь же Александра просто наслаждалась.

Ей нравился теплый добродушный юмор Юрия Николаевича, азартные споры, которые постоянно затевал тот самый живчик, который предложил ущипнуть Чемесова, — Никита Быстрицкий, хирург, работавший в той же больнице, что и Родионов. Казалось, он имел в запасе забавную историю на каждый поворот разговора. Большинство этих баек касались медицинских тем, и юмор был в них рискован, но Александра поняла, что ее это совершенно не смущает.

Другие гости оказались не менее интересны. Разговор не умолкал ни на минуту, незаметно перетекая от тем профессиональных к общефилософским, говорили об искусстве, науке, паролетостроении, истории. Потом кто-то, скорее всего Быстрицкий, спровоцировал диспут о современной поэзии. Внезапно после одной из стихотворных цитат беседа сама собой перешла в спор о роли аристократии в жизни страны. Многие суждения были довольно резкими, и смущенная Александра вновь поймала на себе пристальный испытующий взгляд Иевлева. Хозяйка дома, видимо, уловив незримое напряжение, повисшее в воздухе, поднялась и, приветливо кивнув, произнесла: