Книга Не буди Лихо, страница 139 – Александра Стрельникова, Этта Гут

«Он что, прочел мои мысли?!» — в панике подумала Александра, и улыбка на лице эксперта стала еще шире.

— Нет, госпожа Орлова, — прокаркал он и вдруг поклонился. — Это всего лишь опыт... И долгая жизнь среди вас, людей... Ну, или почти людей.

Горчаковин осторожно покашлял, привлекая внимание вызванного им же эксперта к себе, и тот к облегчению Александры отвернулся от нее. Сказанное им лишь скользнуло по ее перепуганному сознанию, ничуть не удивив: да, Лафар действительно обладал магическим даром, и да, состоял в он как раз в способности наводить морок, скрывая за ним свое лицо. Его дар, как и дар Александры, не был силен и действовал лишь тогда, когда Григорий концентрировал его на конкретном человеке. Но ему этих способностей, как показала практика, вполне хватало, чтобы раз за разом выходить сухим из воды.

Эксперт уже вышел из зала, а в нем все еще царила странная атмосфера — люди чувствовали подавленность. Интересно, так бывало всегда, где появлялось это... существо? «В таком случае он, наверно, очень одинок...», — с сочувствием подумала Александра и вдруг ощутила теплое прикосновение, больше всего похожее на ментальное «спасибо»...

— Итак, господин Лафар, перейдем к похищению графини Александры Орловой. — заговорил Горчаковин, видимо, справившись со своими эмоциями и вернув себе внутреннее равновесие. — Зачем вы это сделали, если так нежно любите ее, как говорили ранее?

Адвокат Григория Валентин Северский, бросив восхищенный взгляд на графиню, произнес:

— Любовь подчас толкает нас на самые немыслимые поступки.

— И все же я хотел бы услышать версию вашего клиента, мэтр.

Лафар встал:

— Я был глубоко убежден, что причина отказа Александры Павловны выйти за меня замуж кроется в ее страхе перед мужчинами вообще. Она вышла замуж, едва достигнув семнадцати лет, а ее ныне покойный муж оказался более чем жестоким человеком. Наверняка это его отношение к жене проявлялось и в гм… чисто супружеских отношениях. Мне казалось, что если Сашенька окажется вне дома, в котором все напоминало ей о прошлом, я своей лаской и заботой сумею убедить ее в том, что любовь мужчины может быть…

— Довольно! — Александра, дрожа, поднялась со своего места.

Адвокат встрепенулся:

— Раз вы уж все равно встали, прошу на свидетельское место. Я имею к вам несколько вопросов. Вы позволите, господин судья?

— Да, пожалуйста, мэтр. Но прошу вас быть, гм… более сдержанным в своих высказываниях, чем ваш клиент.

— Я понимаю, Ваша честь, но, к сожалению, уж такова суть этого дела. Итак, госпожа графиня, прошу пояснить: в тот раз, когда вы оказались в квартире госпожи Кубасовой вдвоем с господином Лафаром, вы впервые остались с ним наедине?

— Нет. Живя с человеком в одном доме в течение нескольких месяцев…

— Спасибо. Мой клиент рассказал также, что ранее вы уже имели с ним отношения интимного свойства.

Александра вскинула голову, но адвокат поднял руку, не позволяя ей перебить его, и продолжил:

— И вы не отвергали его поцелуи и объятия, тем самым давая ему повод думать, что он имеет надежду на взаимность. Было это или нет?

— Ни о какой взаимности речь не шла никогда, и я достаточно ясно сказала об этом господину Лафару.

— В таком случае, почему вы не приложили никаких усилий для того, чтобы избежать повторных знаков внимания с его стороны? В конце концов, если все это было вам так неприятно, вы могли бы закричать — в доме, насколько я понимаю, постоянно находится несколько слуг, да и ваш брат… — Вот именно этого я и не хотела, сударь! Я считала, что человек, чья вина состоит лишь в том, что он не в силах сдержать свои чувства или желания, не заслуживает того, чтобы о столь деликатном деле узнал кто-то посторонний. Я лишь не хотела ставить его в неудобное положение и была убеждена, что смогу уладить все сама.