Книга Не буди Лихо, страница 110 – Александра Стрельникова, Этта Гут

— Что-то вы больно рано, барин. Да и трезвехонький, — плутовски подмигивая Ивану, проворчал билетер дирижабля, когда тот отвалил от швартовой мачты, направляясь по раз и навсегда затвержденному маршруту от острова к острову.

— Дела, брат, дела…

— Ночью-то какие ж дела?

— Какие дела? Да хуже не бывает…

* * *

К Чемесову кинулись, едва он появился на службе:

— Иван Димитриевич! Нашли свидетельницу, которая видела, как похищали Орлову!

— Где она?

— В вашем кабинете. С Кошкаревым.

Прыгая через две ступеньки, Иван помчался наверх. Дядя Женя с комфортом расположился за его столом, а напротив устроилась молоденькая миловидная девушка с задорно вздернутым носиком, усыпанным неувядающими даже в конце зимы веснушками. Кошкарев поднялся:

— Ну, наконец-то!

Иван учтиво поклонился девушке и представился:

— Судебный следователь по особо важным делам Чемесов Иван Димитриевич.

Девушка живо вскочила на ноги и по-мужски уверенно протянула ему руку для рукопожатия:

— Анна Сафронова, студентка. Я изучаю медицину, а в больнице подрабатываю. Я уезжала к родственникам на поверхность и вернулась только сегодня. Жаль, что так совпало, потому что я действительно видела все — в тот день именно я дежурила в приемном покое и поэтому находилась там неотлучно. Было еще достаточно рано, народу почти никого, вот я и глазела по сторонам.

— Одно из самых полезных занятий, я вам доложу, — проворчал Кошкарев и подмигнул хорошенькой свидетельнице.

— Что же вы видели?

— Сначала пришла эта светловолосая дама. Спросила, где поместили господина Иевлева. Я сказала, и она пошла наверх. Потом входит мужчина.

— Сможете узнать его?

— Такую особь мужеского полу быстро из головы не выкинешь, — рассмеялась Анна, невольно заражая Ивана своим оптимизмом и жизнерадостностью.

— Итак, что же было дальше?

— Он совершенно не обратил на меня внимания, чем, конечно же, серьезно ущемил самолюбие, и проследовал к лестнице, куда только что ушла та молодая дама. Через какое-то время он однако спустился и остановился, явно пребывая в нерешительности. И тут входит еще один посетитель. Он заговорил со мной, спрашивал, можно ли попасть на прием к одному из наших специалистов. Я записала его, а потом, раз уж взялась за бумаги, принялась приводить в порядок и другие записи, но вдруг мое внимание привлек разговор. Говорили негромко, и мне не очень хорошо было слышно, но, знаете, что-то в интонациях насторожило… Сама не знаю, но, короче говоря, что-то заставило меня обратить на них внимание. Смотрю — это давешний пациент и тот красавчик, что пришел до него. Потом они разошлись — один торопливо вышел на улицу, а другой, потоптавшись немного, словно не решаясь на что-то, двинулся к лестнице.

— Это который?

— Второй, тот, что хотел обследоваться у окулиста. А через некоторое время смотрю — спускается, а на руках у него женщина. Глянул, что я таращусь на него, и говорит: «Дама в интересном положении. Потеряла сознание. Муж побежал за паромобилем… Наверно, уже ждет». И вышел. Вот и все.

— Фамилию этого пациента помните?

— Нет. Но, если посмотрю на свои записи в журнале, то вспомню.

— Анна… Не знаю вашего отчества, — Чемесов молитвенно сложил на груди руки. — Голубушка, может, вы сможете сейчас поехать со мной в больницу, чтобы все выяснить?