Книга Скромница и Сердцеед, страница 61 – Лана Ежова

Я суккуб? Сильно сомневаюсь.

Единственное, один из охранников внезапно признался в своих чувствах, когда я гуляла в саду. Тревожно оглядываясь, он заявил, что чувствует во мне пару и хочет спасти, вырвать из лап Садовника.

Он не показался мне влюбленным, возможно, обманывал сам себя и я просто понравилась. Но даже если влюбился, я не рискну сбежать с незнакомцем, когда есть более надежный план: притвориться обычным человеком.

Не раздумывая, я тогда поступила наилучшим образом: молча ушла в дом.

— Элеонора, я с тобой разговариваю! – Зиновий повысил голос, вырывая из размышлений.

— Мне нечего вам сказать. – Я пожала плечами.

Мужчина криво ухмыльнулся.

— Ладно, тогда я кое-что тебе покажу.

И, больно держа за предплечье, привел в тренировочный зал для занятий магией.

Я не была здесь ранее, лишь слышала разговоры девчонок.

Серые стены покрывали древние руны, вырезанные чем-то острым и продублированные золотой краской. Не скандинавские, которые можно найти на просторах Сети, а тайнопись сидхе. Нам читали по ней краткий курс.

— Насмотрелась? Готова? – нетерпеливо спросил Зиновий и сложил ладони, как для молитвы.

— К чему готова?

Он резко развел руки – между ними засиял белый шар.

Ого! Энергетический сгусток? Я такой только в Сети видела!

Пасс в мою сторону – удар пришелся в грудь.

И темнота…

Очнулась от бесцеремонных похлопываний по щекам.

— Подъем, Элеонора!

Туго соображая, что происходит, в ужасе следила, как Зиновий снова складывает ладони, а затем медленно их разводит.

— Что вы делаете?..

— Защищайся, Элеонора!

— Не надо!

— Останови меня или умри, – мрачно произнес Зиновий и бросил заклинание.

— Я не суккуб! У меня нет никакой магии! Пожалуйста, не надо!..

Он меня не слышал.

В тот день я теряла сознание трижды. На второй попыталась уворачиваться, иногда получалось. Зиновий злился, но продолжал истязать заклинаниями.

На третий день после затянувшейся тренировки очнулась в школьной больничке.

— Садовник, девчонка измотана. Рекомендую выждать неделю, затем только продолжить тренировки.

В голосе второго медика школы, пожилого терапевта Нины Борисовны, слышалась искренняя обеспокоенность.

— Нет. Сообщите, когда она очнется.

Раздались шаги.

— Садовник, – несмело позвала Нина Борисовна, – а когда вернется Алла? Долго тянуть ее обязанности я не смогу, возраст не тот.

— Алла не вернется, – равнодушно ответил Зиновий. – Скоро начну подбирать нового гинеколога.

Хлопнула дверь.

— Аллу уволили? – тотчас спросила я, зная, что добрая женщина не сдаст, не побежит за Зиновием.

— Если бы все было так просто… Спи, девочка, уже поздний вечер, никто тебя не потревожит до утра.

И, что-то бормоча себе под нос, Нина Борисовна ушла в свой кабинет, где дремала в ночные дежурства.

Легко сказать «спи», выполнить приказ нереально, когда совесть мучает. С Аллой случилось нечто плохое из-за меня. Я должна узнать, что именно, и помочь!

Выждав немного, прокралась в кабинет Нины Борисовны. Завернувшись в клетчатый плед, она сладко сопела на узком диване. Рядом на стуле, как всегда, висел белый халат.

Я стащила электронный пропуск-ключ, дававший право врачу открывать любую спальню школы, и тихо вышла из палаты.

У Аллы я была один раз и опасалась перепутать дверь.

О, это было бы катастрофой, ведь рядом находилась комната Зиновия, в которой он ночевал, когда оставался в школе.