Книга Скромница и Сердцеед, страница 100 – Лана Ежова

Бледный мужчина через силу ответил:

— Это мой долг, не за что, я тебя…

Не договорив, он потерял сознание.

— Семьдесят три, – закончила тихий счет Мила и поспешила к Антону.

К слову, мы оказались единственными, кто бросился на помощь, – обычно оживленная улица будто вымерла.

Полина переключилась с дочери на бесчувственного жениха.

— Антон!..

— Он умер? – спросила шокированно Оля, и так бледная из-за похищения.

— Еще жив, вызывайте скорую! – с подчеркнутым беспокойством воскликнула Мила и присела возле мужчины, чтобы проверить пульс. – Ему очень плохо…

Я ощущала ее истинные эмоции, и тревога среди них отсутствовала.

— Полина, ты знала, что твой Антон работал в полиции и однажды, спасая похищенных детей, едва не выгорел? Ему запретили боевые заклинания под страхом смерти!

— Антон говорил, что работал в магполиции, но понял, что артефакты ближе, – всхлипнула Полина. – Оля, позвони в скорую!

Девочка отмерла и полезла в рюкзак за эргофоном.

Когда вызов зафиксировали, заговорила Мила:

— Полина, я наводила справки по твоей просьбе и узнала больше о прошлом Антона, он классный мужик. Повезло тебе… Настолько любить женщину, чтобы рискнуть жизнью, спасая ее ребенка!

Она сокрушенно покачала головой.

И меня накрыло чужим стыдом, жгучим, словно кайенский перец.

— Мам, а если он умрет? Из-за меня!

У Оли полыхали щеки, контрастируя с белыми дрожащими губами.

Полина, быстро-быстро смаргивая слезы, строго возразила:

— Не умрет, не выдумывай!

Я сдерживалась до приезда скорой, которая забрала бесчувственного героя. Полина повезла дочь домой, прежде чем отправиться в больницу.

Сдерживалась я, чтобы потом взорваться от негодования:

— Мила, ты сошла с ума?!

— Я? – Она невинно улыбнулась. – А как ты догадалась?

Шуточка не сбила с толку.

— Это ведь ты все спланировала? Организовала ненастоящее похищение?

— Круто получилось, да? Здесь все завязано на эмоциях и предсказуемости реакции. Я тщательно изучила психотипы участников, их болевые точки и…

— Хватит! – перебила я. – Антон может умереть от перенапряжения!

Мила снисходительно хмыкнула:

— Нет, я сгустила краски. Возможно, год назад так и было бы, но он почти восстановился. Сейчас теряет сознание через минуту-две после всплеска. Оклемается через несколько часов.

Мы остановились возле террасы кафе.

— Мила, так нельзя!

— Почему? – искренне удивилась эта зараза. – Никто не пострадал, от моей затеи все в выигрыше. Оля больше не будет врать о человеке, который спас ее жизнь, будет уважать и радоваться, что он ее отчим.

Услышав далекие характерные звуки, я злорадно рассмеялась.

— Именно так ты и объяснишь все полиции?

У Милы вытянулось лицо.

— Ой… Об этом я не подумала.

Но было поздно: возле «Каблуков и кедов» остановилась патрульная машина.

Элис

— Я понял, полковник, с нашей стороны вопросов нет, – произнес офицер, с интересом косясь на нас с Демьяном. – Вы, главное, Антону растолкуйте, что это был розыгрыш во благо, иначе он, парень упертый, сам все поймет.

— Разумеется, – кивнул Демьян. – Также объясню своей девушке и ее подруге, что для примирения людей важно использовать легальные методы.

«Своей девушке» – как же звучало… дико и при этом невероятно соблазнительно. Жаль, невыполнимо.

Патрульная машина отъехала, а Демьян продолжал обнимать меня за талию.