Книга Прикладная рунология, страница 68 – Дайре Грей

Хотел бы он поверить в подобное. И забыть. И успокоиться.

— Как давно вы не ладите? — прервала затянувшуюся паузу Милисент. — С Юстасом вы ведь дружили. А с Георгом?

— Одно время мы все вместе тренировались… Кристиан тогда добился от императора, чтобы нас поселили вместе. Мне было пятнадцать, Георгу — шестнадцать, Юстасу –двенадцать. Днем с нами занимались учителя, а вечерами мы были предоставлены сами себе. Сначала было тяжело. Мы ругались. Георг называл меня ублюдком и всячески пытался указать мое место…

— Очаровательно…

— Да, но постепенно все как-то сгладилось. После визита моей матери. Она тогда хотела в очередной раз напомнить себе и всем вокруг, что является не просто бывшей любовницей императора, но и матерью его сына. Приехала, привезла с собой какие-то подарки, пыталась поговорить со мной. Я от нее сбежал и прятался в саду. А Георг вышел поговорить…

— И что получилось?

— Ничего хорошего. Последние пять лет маркизе запрещено появляться при дворе и даже в столице. Георг ее возненавидел, а когда понял, что я к ней тоже любви не питаю, смягчился. Постепенно мы нашли общий язык. Наставники учили нас работать в паре, думаю, это была идея Кристиана, потому что никому другому подобное даже в голову бы не пришло.

— Почему?

Баронесса спрашивала искренне, и отвечать ей оказалось легко, словно самому себе.

— Наши силы полностью противоположны. Мой воздух, у него — земля, у меня — Тьма, у Георга — Свет, у меня — огонь, у него — вода. Нет никаких точек соприкосновения. Когда мы рядом, даже элементали вырываются из-под контроля. На что и давил дядя, когда убеждал императора. Подобное разветвление у кровных родственников встречается редко. Он считал, что можно извлечь пользу из сложившейся ситуации.

— Извлекли?

— Да, мы стали лучше контролировать себя и глубже изучать подвластные нам стихии. Так я увлекся изучением граней Тьмы. А Георг занялся разработкой земляных големов. Боевых.

— Император увлекался наукой?

Почему-то когда речь заходила об увлечениях брата никто не мог поверить в то, что властитель Империи может по-настоящему интересоваться чем-то подобным. Но… Так и было.

— Да, его разработка так и осталась незавершенной. Через два года император решил, что польза от эксперимента получена достаточная. Георга вернули во дворец, меня отправили сюда, а Юстаса — в школу. Я пытался писать ему, но ответов не получал. А визиты во дворец для меня были под запретом. Императрица до сих пор с трудом переносит мое присутствие на официальных мероприятиях, а тогда требовала, чтобы духу моего там не было.

— Значит, разработки големов так и не довели до конца?

— Да, как-то раз я спросил о них Георга при личной встрече, но он сказал, что чертежи были переданы в Тайную полицию, а там не нашлось подходящих рук для реализации.

Милисент тихо засмеялась.

— Что смешного?

— Герхард, не знаю, что видишь ты, но мне кажется, что твой великий брат — император, надежда, защита и опора Империи, просто тебе завидует.

— Что?

Мысль оказалась настолько неожиданной, что он развернулся к любовнице всем телом.

— Посуди сам. Ты не только продолжил свои изыскания, но и добился успехов, признания, основал свой завод. Твое имя у всех на слуху, и совсем не потому, что ты — Сантамэль, а потому что ты — это ты. Изобретатель. Гений. Первооткрыватель. Ты говоришь, что у него была семья, но разве так хорошо быть рядом с отцом, который не уважает твою мать, которая в свою очередь вымещает обиды на ни в чем не повинном ребенке? Ты не захотел общаться со своей матерью и просто забыл о ней. Может ли позволить себе такое Георг? Нет. Казалось бы, он получил то, о чем только может мечтать наследник и император — женился по любви. Но что стало с этой любовью? И счастлив ли он от того, что должен жениться заново? А ты можешь жить в свое удовольствие, забыв о долге и наслаждаясь тем обществом, которое сам выбираешь. Ты нанял секретаря — юную фройляйн, не думая о том, что скажет общество, и общество это проглотило, потому что привыкло к твоей эксцентричности. Ты взялся за новый проект, наверняка амбициозный, хотя я в нем ничего не понимаю, но он наверняка снова принесет тебе славу, а что делает он? Является на ужин к тете только ради того, чтобы взглянуть на твоего секретаря, проявляет показной интерес, делает вид, что тебя не существует. И все только потому, что на самом деле ему хочется кусать локти от злости и несправедливости. Ведь он должен быть счастлив и всеми любим, потому что он — наследник, а ты всего лишь бастард.