Книга Утилитарная дипломатия, страница 81 – Дайре Грей

— Я согласна. Но мне тоже не нравится происходящее.

— Благоразумие — одно из важнейших качеств правителя, моя дорогая. Оно вам еще пригодится. Я пойду первой и отвлеку внимание, если понадобится. Вы выйдете позже.

— Будьте осторожны, Ваша Светлость.

Охранник шагнул в сторону, пропуская Ивон. Она дошла до конца переулка и свернула на улицу, несколько томительно долгих минут ничего не происходило. Валенсия сжимала и разжимала кулаки, убеждая себя, что они поступили правильно и желая пойти следом. Но благоразумие действительно важное качество. Оно помогает останавливать никому не нужный героизм.

— Пойдемте. Держитесь слева. Так мне будет проще вас защищать. Глаза не поднимайте. Если что-то случится — бегите и не оборачивайтесь. Вам нужно выбраться из города.

— Я поняла…

Они едва успели шагнуть из переулка, как совсем рядом раздался крик:

— Это она! Смотрите, она! Маг!

Принцесса невольно обернулась, и поняла, что кричащий мальчишка показывает на нее.

— Я не маг!

Она невольно вскинула руки, чтобы показать отсутствие вышивки, но охранник уже дернул ее за рукав и потащил за собой.

— Быстро! Уходим!

— Почему они решили, что я — маг?!

— Не знаю! Уходим!

Уйти им не дали. Толпа собралась вокруг за считанные мгновения, и они оказались в самом эпицентре. Люди кричали, чего-то требовали, тыкали в них пальцами. И это те, кому еще вчера она хотела помочь?

Мужчина задвинул ее за спину, достал пистолет и направил его вверх. Грохот выстрела заставил людей замереть и пригнуться.

— Все назад! — рявкнул охранник. — Мы уходим. Если нас кто-то тронет, я стреляю.

На секунду показалось, что им все же дадут уйти. Горожане замерли. Растерялись. Но очень быстро пришли в себя. Слишком быстро. Крики стали громче. Кто-то попытался ее схватить, но Валенсия увернулась. Чепчик упал с головы и сразу же был затоптан. Охранник снова поднял оружие, целясь в ближайшего мужчину, который кричал и брызгал слюной.

Принцесса отчетливо поняла, что если сейчас прольется хоть капля крови, их разорвут. Озверевших ни с того, ни с сего людей не остановит ни оружие, ни воспитание, ни мораль.

Сердце застучало громко, заглушая чужие крики. Вспомнилась Долорес. И матушка. Отец. Братья, доставшиеся ей волею судьбы. Они будут скорбеть. А ее жених? Император впадет в гнев, если его снова лишат невесты. Или забудет? Нет, он не нарушит договоренность с отцом. Будет расследование, казни… Кровь и смерть. Не нужно было ехать в Империю.

Она запрокинула голову, чтобы увидеть небо. Отвлечься от мельтешения перекошенных лиц и криков. Солнце светило ярко. Весна наступила даже в Империи.

А потом свет померк…

На столе остывали колбаски из говядины, гренки из ржаного хлеба, поджаренные в масле с чесноком, вареные с укропом раки. Заманчивые ароматы наполняли столовую, отвыкшую от подобного чревоугодия, но главное — это два наполненных до краев бокала пенящегося темного пива, оставляющего на языке жженый привкус.

Кристиан откинулся на стуле, наслаждаясь послевкусием. Берти напротив взялся за рака, отломив клешню и высасывая мясо.

— Я уже забыл, что можно так отдыхать.

Великий герцог вытянул ноги и вдохнул орехово-кофейный аромат из кружки. Как дипломату ему часто дарили дорогой алкоголь, и он благосклонно принимал подарки, но по-настоящему любил только пиво. Темное и крепкое. Об этом знали немногие, только близкие, но разделить его любовь могли лишь единицы.