Онлайн книга «Утилитарная дипломатия»
|
Я открыла глаза, глядя сквозь листву на лучи солнца, которые вдруг пропали. Стало заметно темнее. Будто туча набежала. А еще холоднее, от чего кожа покрылась мурашками. Я села рывком, услышав шелест. Не листьев, нет. Травы, которую кто-то раздвигал, чтобы подобраться поближе. — Нет! Вскочила на ноги и завертелась, пытаясь найти источник звука. Легкое платье в зеленую клетку закружилось вокруг меня, почти сливаясь цветом с листвой. — Где ты? Покажись! Шелест раздался ближе. Будто за яблоней. Я обернулась и начала отступать, стараясь держаться лицом к стволу. Сердце колотилось как бешеное. Дыхание сбилось. Шелест приближался, но теперь звучал со спины. Волоски на затылке зашевелились. Пальцы стиснули подол платья. Дыхание стало тяжелым и громким. Шелест приближался. Все ближе и ближе с каждым вдохом. — Нет! Я сорвалась с места и бросилась бежать прямо сквозь кусты сирени, отделяющие уютный уголок от дома. — Дедушка! Бабушка! Ветки хлестнули по лицу. Камешки впивались в стопы. От боли на глазах выступили слезы, и картинка вокруг потеряла четкость. Дом почему-то оказался дальше. Я бежала к нему изо всех сил, но он не приближался. — Дедушка! Нога попала в ямку и подвернулась. Я полетела вперед, едва успев выставить руки и зажмуриться. — Сабина, ты в порядке? Стоило открыть глаза, и рядом оказался Герхард. Герцог с беспокойством заглядывал мне в лицо, а за его спиной маячил Юстас. Мы находились в кабинете, за окном была ночь, у герра Шенбека на подбородке проступал синяк. — Нет… — выдохнула я, положив руку на живот. Только не снова! Пожалуйста! Только не это! Я не выдержу еще раз! — Почему ты не хочешь выходить за меня? Этот вариант устроит всех! Голос Юстаса зазвенел в ушах. Герхард пропал. Куда? Я же не справлюсь одна! — Уйди! Закрываю ладонями уши и зажмуриваюсь так, что становится больно. — Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Каждое слово ввинчивается в виски болью. Дышать становится тяжело. Хватаю ртом воздух, но никак не могу сделать вдох. Задыхаюсь, пытаюсь разорвать ворот платья, но ткань впивается в кожу и душит. Кабинета больше нет. Только спальня и приближающийся Юстас с блестящими небывалой голубизной глазами и безумной улыбкой. — Не надо убегать. Я все исправлю. Этот вариант устроит всех. Открываю и закрываю рот, чтобы ответить, но с губ не срывается ни звука. Не могу пошевелиться, а он все ближе и ближе. И с каждым шагом становится больше, а я меньше. Снова превращаюсь в ребенка и наконец-то могу закричать, потому что платье повисает мешком. Но вместо своего крика слышу плач младенца: — Уа! Уа! Уа! — Поздравляю, фройляйн, у вас девочка! Доктор улыбается и сверкает синими глазами. Передает пищащий комок в сторону, а я откидываюсь на подушки и снова пытаюсь дышать. — Сейчас еще пара схваток, и все закончится! Потерпите немного! Боли нет, но она должна быть. Я помню. Она была. И тогда казалась страшной, всеобъемлющей. Но доктор сказал, что роды прошли хорошо. Легко. Я даже не стала спрашивать, что же в таком случае тяжело. Лежу и смотрю в потолок, ожидая схватки, но их нет. Поднимаю голову, но комната пуста. Вокруг нет никого. В том числе и малышки. Рывком сажусь на кровати, а затем встаю и иду в детскую. Она должна быть там. Должна! Если ее не забрали. Но ведь не забрали? Герхард обещал. Он обещал! |