Книга Утилитарная дипломатия, страница 127 – Дайре Грей

Тот первый разговор вышел неловким. Каким-то путанным. Странным.

— Ты пришла…

— Хотела поздравить тебя с новой должностью. Ты хорошо устроился.

— Могла прислать записку.

— Могла…

— Я скучал.

— Но не пришел…

— Ты не хотела.

— Я пришла.

— Ты пришла.

Дальше все пошло проще. И сложнее. Он учился слушать и доверять, впервые впуская в свою жизнь кого-то большего, чем мимолетное увлечение. Она старалась не ревновать и говорить прямо то, что думает.

Сейчас странно думать, что всего этого могло не быть. Что его рыжее счастье могло не вернуться. И он остался бы один. Стал ворчливым и злым. Все несчастные люди злятся. На себя, на жизнь, на окружающих, на обстоятельства — на то, что винят в своем несчастье.

— Камни отличные, — Ульрике убрала стекла и потерла лицо ладонями. Поморгала, снимая напряжение с глаз.

— Что из них можно сделать?

— Отдай ювелиру. Из такого материала любой сотворит шедевр.

— А что скажешь ты?

Она взглянула на него искоса, подозревая в нечестных намерениях, но Кристиан ответил прямым взглядом. Ульрике достала из ящика лист бумаги и карандаш. Иногда в пылу вдохновения она создавала эскизы для украшений или артефактов. А он потом пускал разработки в ход. Если получалось удачно, его рыжее счастье получало первый экземпляр.

— Камни не огранены. Как будто расплавлены. Ювелир захочет исправить, но я бы обыграла. Можно представить как потеки остывающей лавы. Добавить рубины. Или гранаты. Сделать обрамление. И ассиметрию… Да, так будет естественнее. Металл… лучше брать золото. Красное. Как пламя заката. Будет вызывающе… Но императрице может подойти.

Произнесено было с той долей уверенности, которая наводила на некоторые размышления.

— Ты ее видела?

— Ее свадебное платье шьет Моро. Мы встречались.

— Моро? — брови сами собой поползли вверх.

— Ты не знал? — Ульрике подняла взгляд от эскиза и усмехнулась. — Неужели?.. Платье твоей жены, кстати, тоже там шьется.

Вот теперь он промолчал. Ивон и Моро не укладывались не то, что в его голове, но даже в одном предложении. Сеньора де Торрадо совершила нечто невозможное, раз убедила его консервативную супругу поддержать себя. Свадьба будет интересной. А учитывая наличие апийского принца…

Кристиан невольно поморщился. За донесениями о выходках дорогого гостя он запросто мог пропустить упоминание о портном.

Сеньор Фернандо де Лобо скромностью не отличался. Ездил верхом по утрам, будоражил гвардейцев, провоцируя на фехтовальные поединки, очаровывал краснеющих и хихикающих фрейлин, а пару дней назад свалился в фонтан. По личному мнению герцога — специально, по показаниям свидетелей — совершенно случайно. Якобы не смог сдержать разгорячившегося коня, вставшего на дыбы, и слетел с его спины прямо в воду. Апийский принц. С десяти лет сопровождавший отца на охоту. Тем не менее из фонтана он выбрался самостоятельно. После чего скинул мокрую куртку вместе с рубашкой — по весенней-то прохладе — и в таком виде вернулся во дворец… К радости фрейлин и придворных дам, явно подзабывших о своих обязанностях и возрасте.

Гвардейцы держались благодаря выучке. В поединки с гостем не вступали, последние дни вообще молчали и только смотрели. Судя по докладам, с большим желанием испортить слащавую физиономию. Посол на все выходки разводил руками и кротко вздыхал, сетуя на то, что даже дома младшего де Лобо не могли призвать к порядку. Георг молчал, хотя наверняка знал о происходящем из первых рук. И раз уж император решил не вмешиваться, Великий герцог смотрел на происходящее сквозь пальцы, молча ожидая свадьбы и прощания с апийцами.