Книга Моя непокорная травница, страница 91 – Стейси Амор

Оглядев меня с головы до ног, словно он что-то выискивал, он кивнул брату.

— Отойдем, — жестом разрешил и другим воинам спешиться, устроить привал, несмотря на то, что до деревни подать рукой.

Я не могла от них отвернуться. Аллан что-то долго говорил, активно жестикулировал. Лэрд его внимательно слушал и не перебивал. Я ждала, когда он повернется ко мне, когда в его глазах застану ненависть и неприязнь.

— Здравствуй, я Шона, — ко мне подошла спутница Брюса.

— Я Лисандра, — поклонилась перед ней.

Обретя свободу, в местную аристократку я не превратилась, так что всякие условности мне приходилось соблюдать.

— Я наслышана о тебе, — красивая брюнетка мне улыбнулась. — Та самая ведьма, очаровавшая моего... жениха.

От ее фраз я смутилась, почувствовала себя дрянью и предательницей, но сама девушка, кажется, по этому поводу не испытывала никакого негатива.

Она заливисто рассмеялась и хлопнула меня по руке.

— Не нервничай, Лиса. Я не покушаюсь ни на руку, ни на сердце твоего господина. У меня чуть иные планы.

— Зачем же ты приехала? — изумилась я.

— Из-за приглашения, конечно. Да и любопытно посмотреть на ту, ради которой Брюс готов разорвать связи с моим кланом.

Она хихикала, а я, напротив, мрачнела.

— Не бойся, — Шона вновь завела беседу, — я шучу. Клянусь, я не желаю тебе зла. Ты миловидная, блондинка. И ты безумно влюблена в друга моего брата.

Ее клятву я пропустила мимо ушей. Я от Хелен слышала подобное, и к чему все привело... А вот с заявлением насчет влюбленности...

— Я...

Меня перебили. Раздался громкий голос главы Аркартов.

— Лиса, иди сюда! — своим криком он вспугнул стаю гнездившихся птиц на дереве.

— Мне пора, — извинилась перед девушкой и, понурив голову, побрела на казнь.

Интересно, он прогонит меня здесь? Или сначала вытрясет всю правду, а потом выставит на улицу?

Дойдя до Брюса, я так и не решилась приблизиться. Встала как вкопанная в паре метров от него, ощутила, как засобирались слезы в уголках глаз. Меня штормило, сердце готово выпрыгнуть из груди.

— Это правда? Это все правда, что говорит Аллан? — Он смотрел на меня с таким осуждением, с такой злостью.

— Что я из другого мира и не теряла память? — прикусила до боли губу. — Правда. Что я познакомилась с Анной, и она жива? Тоже правда. Сомневаюсь, что твой брат хоть в чем-то тебе солгал.

— А люди? Это не ты их отравила? — в вопросе я почувствовала издевку.

— Я, пожалуй, пойду, — Аллан захотел ретироваться.

— Стоять! — остановил его лэрд. — Никто и с места не сдвинется, пока я не разберусь.

— Я никого не травила, — выступила в свою защиту, — иначе мне не пришлось бы никого лечить. Я могла уйти с ней, с той, кого ты сам обидел, унизил и вызвал ее лютую ненависть, а я осталась. И твоего брата дотащила почти до самого клана.

— А как тебе верить, если все сведения о тебе ложные? Как слушать твои слова, когда ты нагло врала мне в глаза? Чего ты хотела? Чего ждала? Разве я не был к тебе добр? Разве игнорировал тебя когда-нибудь?

— Делай, что хочешь, — осознала, что чтобы я не сказала, я буду словно в каменную стену долбиться.

— И буду. — Он сжал руки в кулаки. — Я рад, что люди живы, и я давал тебя клятву не причинять тебе вреда. После допроса Хелен, после суда, я решу, что с тобой делать. Если вина останется за тобой, ты уйдешь из клана.