Книга Моя непокорная травница, страница 14 – Стейси Амор

— Он хочет взять тебя в постель, ты знаешь? — подняла она голову и положила локти на край стола. — Конечно, знаешь. Он своих намерений никогда не скрывает и предельно честен. А ты с виду не дурочка.

Обидная характеристика, которой храбро поделилась Хелен, подтверждалась. Рыжеволосую красавицу видно много баловали в детстве, а может, у нее в днк был заложен ген стервозности, но вела она себя как сущая демоница.

— Тебе не о чем волноваться. — теперь и мне все труднее было удерживать маску невозмутимости. — Он дал мне обещание, что меня никто не тронет, включая его самого. Я не претендую на лэрда.

Я искренне полагала, что своей фразой усмирю волнение Давины, но я очень сильно ошиблась и вызвала лишь больший гнев.

Она встала, сбрасывая еще больше предметов на пол, и визжала, будто превратилась мышь, пойманную в когти ночной совы. О, я слышала эти звуки, проведя семь дней в замке и засыпая под распахнутым окном. Их ни с чем не перепутать.

От ее писка я вздрогнула, чуть не подпрыгнула на месте, но совладала с глупым желанием.

— Волноваться? Ты в своем уме? Кто ты, а кто я? — восклицала она, надуваясь от ярости. Я начинала бояться, что молодую девушку хватит удар, но она впала в заурядную истерику. — Он поиграет с тобой, использует, а потом вновь обратиться ко мне, ведьма. И когда это произойдет, здесь и духу твоего не останется.

Понятия не имею, как к темпераментной фаворитке относился лэрд в подобные минуты, но я терпеть не могла крикливых психопаток. Давина пусть и красивая, но предсказуемая. Наверняка побежит к Брюсу жаловаться на меня, соврет с три короба и будет обдумывать пакость исподтишка.

— Прости, госпожа, — я прижала к груди левую руку и с силой прикусила губу, чтобы не рассмеяться. — Но о чем ты говоришь? Мне позволили жить здесь и пообещали неприкосновенность. Со мной никто не будет играть, и никто не использует.

И сколько бы я ей ни повторила, как бы ни убеждала, она все равно бы не поверила.

— Ты не знаешь Брюса. — Гневно произнесла она.

— Не знаю, — хоть в чем-то мы соглашались, — но ты сама сказала, что он честен.

По мне, проблема и выеденного яйца не стоила. Я определенно заявила, что равнодушна к борьбе за сердце главы клана, но Давина отчего-то ко мне привязалась. Другие рабыни ее не занимали, ей было плевать, кого он призвал к себе в покои. Она выедала именно мой мозг чайной ложкой, топала ногой и изображала оскорбленную госпожу. И я никак не могла сообразить, почему.

— Ведьмы у нас долго не задерживаются, рабыня. Предыдущей совсем не повезло. Бедняжку утопили, интересно, а что сделают с тобой? Весь клан считает тебя опасной и пришлой. Люди не будут ходить к тебе, да они скорее руку себе отрежут, чем позволят ведьме дотронуться до них.

Выпалив свою угрозу, она взметнула юбками, толкнула меня в сторону и ушла, громко хлопнув дверью.

Я, покачав головой, принялась заново убирать наведенный ею хаос. Не хотела признаваться, но ее проклятия зародили во мне сомнения.

Во-первых, она была до ужаса уверена, что лэрд возьмет свое. Рассуждала она об этом, как о свершившемся факте. А во-вторых, я понимала, что популярностью у местных жителей не обладаю. И если меня будут бояться, будут игнорировать, надобность во мне отпадает.

— Великая Имира, что случилось? — застала меня ползающей Хелена. Она пришла сразу после завтрака, выполнив данное мне обещание, поставила на ближайшую поверхность корзину и тоже опустилась на пол, помогая все собирать. — Кстати, я и еды тебе принесла, — поймала она мой вопросительный взгляд. — Ты же все пропустила, а Ава вряд ли распорядилась, чтобы набить твою кладовку.