Книга Лекарь моего сердца, страница 135 – Стейси Амор

— Я никуда не уйду, — взметнула волосами. — Меня пригласил ваш отец. Разрешил ходить и делать все, что мне заблагорассудится. Не веришь, отправляйся к нему!

— Папа?

— Да, так что иди, успокаивай сестру, а я, — оглядела стайку куриц, напавших на свою же товарку, — разомну связки здесь.

Девушки словно почувствовали, что запахло подпаленными перьями. Сбились в одну кучу, одна Маргарита более менее выказывала какую-то смелость.

— Леди Мэтисон, рада встрече. Поздравляю с помолвкой. Вы, что, явились защищать Дейзи? И это после того, что она сотворила?

— А что она сотворила? — уперла руки в бока. Ненавижу выглядеть базарной бабой, но эти кумушки по-другому не понимают. — Принимала вас в своем доме, поила и кормила за свой счет. Да, ошиблась в травах, но вы-то сами пили. Вас никто не заставлял.

— Мы не знали, — завопили они на разные лады.

— И она не знала. А когда узнала, то прекратила. Неужели вам продолжили подавать лимонад?

Наметанный глаз уловил, что у леди Портер свободное платье. А еще у нескольких распущены швы. Три девушки были беременны, и их бушующие гормоны, кажется, нашли себе подходящую жертву.

— Нет, — резко заробела Маргарита. — Не подавали, но это...

— Это не причина, чтобы добивать человека, — более спокойно продолжила я. — Дейзи плохо. Я знаю, я здесь была, когда рассказывала ей обо всем. Она страдала, оттого что натворила. Она исправилась, корила себя, а теперь, когда она почти убита, вы над ней издеваетесь?

— Но она-то над вами издевалась, — заметила одна из «курочек».

— Ну, это, конечно, повод, чтобы вредничать, — высказалась с сарказмом. — Вы отвратительные подруги, я бы вас и на порог не пускала.

Лица девушек побледнели, они переглянулись между собой. Возможно, я переусердствовала со своей пламенной речью, но я же порывистая. В конце я все-таки добавила:

— Но на прием вас жду... всех. Будем вместе разбирать, какие травы при беременности можно пить, а какие нельзя. А то вы еще что-то вычитаете...

Судя по их физиономиям, урок они усвоили. Порывались побежать наверх, чтобы извиниться, но я попросила прийти завтра, когда меня не будет. У них дни, если не недели на примирение, а у меня свадьба перед носом, и я подозреваю, что с Дейзи беседа выйдет нелегкой.

Я быстро отыскала комнату, оттуда доносились звуки рыданий. В объятиях Магнолии Дейзи упивалась жалостью к себе.

Подняв взгляд, обнаружив меня, она скривила губы:

— Чего тебе здесь надо? Мало моих унижений? Давай, скажи, что я чудовище.

— Я пришла не за этим, — я уселась на кровать, где она плакала. — Твоих подельниц я разогнала, но уверена, что завтра они явятся молить о прощении.

— Какое прощение? Я испортила им жизнь.

— Но это правда, сестренка, — потрепала ее по плечу Магнолия. — Я слышала, как леди Мэтисон всех приструнила.

— Это ложь. Ей незачем мне помогать. Она чем-то опоила господина Бриленда и пришла, чтобы торжествовать.

Небеса, дайте мне терпения. Силясь не вспылить, я попросила Магнолию выйти, нам с Дейзи надо было остаться наедине.

Слава местным богам, что Магнолия меня послушалась, а то бы пришлось прибегать к более решительным методам. Как говорится, «достаточно нежных уговоров, пока переходить к насилию».

Створка за нами затворилась, и предусмотрительная Дейзи отодвинулась от меня подальше. Рыдать она, естественно, не перестала.