Книга Пленница Золотых Песков, страница 88 – Тина Солнечная

— Родная… — сказал он вдруг, его пальцы остановились на моём затылке, — мне нужно идти.

Я подняла глаза и тут же попыталась спрятать разочарование. Он улыбнулся едва заметно и мягко коснулся губами моего лба.

— Чем дольше я здесь, — продолжил он, чуть хмурясь, — тем дольше будет тянуться эта война. Я не могу позволить себе тратить время на нежности, хоть и думаю о тебе каждую секунду.

— А почему Раван тут?

— Потому что он собрал армию и управляет ею отсюда. А наш народ не готов воевать, дорогая.

— Я понимаю, — прошептала я, хотя, наверное, вовсе не понимала. Просто не хотела, чтобы он видел, как мне страшно без него.

Шаар наклонился ниже, накрыл мои губы поцелуем — долгим, глубоким, чуть горьким от всех слов, что мы не говорили вслух.

— Я вернусь, — сказал он тихо. — Каждый день. Пока ты здесь — я буду приходить. Он ещё раз провёл рукой по моим волосам, скользнул пальцами по щеке — и только тогда встал.

Я смотрела, как он уходит — и мне казалось, что вместе с ним уходит часть тепла. Но это была война. И я должна была быть сильной. Хотя бы для него.

После того как Шаар ушёл, во мне снова расползлось это знакомое чувство пустоты.

Чтобы не сойти с ума от собственных мыслей, я бродила по дворцу: рассматривала высокие своды, тёрла ладонями холодные колонны, глядела в окна на яркое солнце, которое тут никогда не казалось тёплым без него.

В какой-то момент я свернула не туда и оказалась у дверей, откуда доносился странный шорох — что-то цокало по деревянному столу. Я заглянула внутрь.

Раван сидел на полу у низкого столика и раскладывал перед собой какие-то резные фишки и маленькие каменные плитки с символами. Он поднял на меня взгляд и ухмыльнулся:

— Скучно, красавица?

Я прикусила губу, чуть пожала плечами и шагнула внутрь:

— Что ты делаешь?

— Играю, — пояснил он и жестом указал мне на подушки напротив. — Садись.

Я осторожно опустилась, поджав под себя ноги. Столик был усыпан фигурками: маленькие звери, знаки, резные жетоны с узорами. Я не понимала ни одной из этих комбинаций.

— Это… что-то вроде счётов? — спросила я.

Раван рассмеялся — тихо, без насмешки.

— Нет, девочка. Это игра. Старше всех наших королевств. Деды моих дедов убивали друг друга за неё. Хочешь попробовать?

Я покосилась на его руки, ловко раскладывающие фишки.

— А если я проиграю?

— Тогда я не стану наказывать тебя за проигрыш. — Он подмигнул. — Но постарайся не проиграть слишком быстро.

Я осторожно кивнула.

Он начал объяснять: каждая фигурка значит что-то своё, каждый ход строится так, чтобы перекрыть ходы противника. По сути — маленькая стратегия на столе. Я не понимала, но слушала его голос, и пыталась запомнить хоть что-то.

— Так, красавица. — Раван положил мою ладонь на фигурку с птицей. — Этой ты перекрываешь мою реку. Смотри, не промахнись.

— Если я промахнусь? — спросила я, хмыкнув.

— Тогда… — он наклонился ближе, почти коснулся носом моей щеки, — тебе придётся пить со мной вино за проигрыш.

Я фыркнула и осторожно передвинула фигурку.

— Справлюсь и без вина. —

— Посмотрим… — усмехнулся он и сделал свой ход, глядя на меня слишком внимательно.

Так мы и сидели: я, он и сотня резных фишек, которые на время отвлекали от того, что творилось за стенами.

И на секунду стало чуть теплее.