Книга Пленница Золотых Песков, страница 52 – Тина Солнечная

Я кивнула.

— И теперь даже добро кажется ловушкой, — добавила я. — Как будто если вдруг стало слишком спокойно — это затишье перед бурей.

Он подошёл ближе, но не тронул. Просто был рядом.

— Это не сказка, — сказал он. — И я не герой из легенды. Я настоящий. Со своими тенями. Со своей правдой. Но если ты останешься — я сделаю всё, чтобы это место стало твоим. Не потому что ты моя жрица. А потому что ты моя женщина.

— Это тоже звучит подозрительно, — фыркнула я.

Он хмыкнул:

— Всё хорошее сначала кажется странным. Особенно, если до этого было слишком много боли.

Шаар провёл меня сквозь улицы подземного города. Здесь было всё: мосты, арки, даже лестницы, ведущие вверх в темноту — туда, где должен быть песок. Всё выточено из гладкого камня, словно сам мир отшлифовал это место веками.

— Это твой город? — спросила я, не в силах скрыть удивление.

— Наш, — поправил он. — Если ты останешься.

Мы подошли к массивному сооружению в форме пирамиды. Она будто врастала в землю, но внутри оказалась просторной и странно светлой — будто камень сам излучал мягкое, ровное свечение.

Он повёл меня по коридору и открыл передо мной широкую резную дверь.

— Это спальня, — сказал он.

Я застыла на пороге. Помещение было огромное: с высоким потолком, пологом над ложем и многочисленными подушками на широкой кровати. У стены стоял низкий сундук, из которого торчал край серой ткани.

— У меня пока нет для тебя подходящей одежды, — сказал он, подойдя к сундуку. — Но ты можешь взять мою. Пока остальные спят, это не важно.

Я медленно шагнула внутрь, оглядываясь.

— Это… твоя спальня?

Он обернулся ко мне, уже держа в руках свободную рубашку.

— Да. Ты же уже спала со мной, — его голос был спокойным, но глаза вдруг засверкали тёплым озорством.

Я фыркнула, чуть отведя взгляд:

— В образе зверя. Это всё меняет.

— Не для меня, — мягко отозвался он. — Я всегда был собой. Просто ты не сразу увидела.

Я подошла ближе и забрала у него рубашку. Ткань оказалась мягкой, чуть пахла чем-то пряным и… им.

— Спасибо, — пробормотала я, опуская взгляд. — Только предупреждаю: если ты попытаешься опять облизать мне колени — я укушу.

Он тихо рассмеялся:

— Договорились.

А дальше я переоделась. Стыдливо, торопливо, отвернувшись к стене, будто за мной наблюдали сотни глаз, хотя кроме него в этом замке не было ни души. Его рубашка была слишком велика — ткань мягко сползала с плеч, пахла чем-то тёплым, терпким, совсем не как чужая одежда. Я закатала рукава, затянула пояс, натянула на себя штаны, в которых почти утонула, и только потом выдохнула.

Когда вышла в коридор, он уже ждал. Просто стоял, опираясь о стену, с тем самым выражением лица, в котором не было ни нетерпения, ни оценивающих взглядов. Только ожидание. Спокойное, как и всегда.

— Пойдём, — сказал он.

Я кивнула и пошла за ним.

Он повёл меня по широким коридорам, а потом вниз, в каменное помещение, больше всего напоминающее кузню. Здесь было прохладно. Огромные медные крюки свисали со стен, столы тёмного дерева поблёскивали в сумраке, но в самом центре стоял очаг. Настоящий. Он провёл рукой над ним — и пламя вспыхнуло мягко, будто послушалось.

— Это… ты готовишь? — не выдержала я.

Он спокойно поставил сковороду на огонь, куда уже заранее положил крупу и что-то похожее на сушёные овощи. Пахло травами.