Онлайн книга «Секретарша»
|
Глава 3. ТАТЬЯНА — Доброе утро, Вадим Константинович. Расписание — на столе, костюмы из химчистки — в шкафу. Корм для, простите, Шарика — у Вас в кабинете у двери. Чтоб, как в прошлый раз, не забыли. Кофе сейчас будет… — Распечатка по «Охте»? — Будет через полчаса. Принтер сломался, чиним… И не хлопайте две… И Вам, Вадим Константинович, ещё раз, доброе утро. Пожалуйста, Вадим Константинович. Не нужно прям ТАК благодарить, а то мне неловко. Это же моя работа. Вы так любезны и внимательны. Ну, что Вы! Плевать Вам в кофе? Да ни за что! Вы прям настаиваете? Я подумаю… да чё там! Практически, согласна… — Ваш кофе. «Охта» печатается. Что-нибудь ещё? — Почему у меня всё время ощущение, что это какая-то ваша бабская игра? То ты прям стелишься и угождаешь, то у тебя вдруг прорывается какая-то прям дерзость, что ли… Ты на грани бунта, Татьяна? Заложишь мне дверь брёвнами и подожжёшь? — Что Вы, НЕТ! Пока я только обдумываю плюнуть ли Вам в кофе…. Ой! Ничего такого!!! Обычные девичьи мечты… Вы ТАК на меня всегда действуете… Не бойтесь, не в романтическом смысле… немного в кровожадном, пожалуй… но никакого садо-мазо! Боже, что я несу?! Пейте уже свой долбаный кофе! Вам плюнуть? — Хорошо, что не в романтическом. Это было бы, действительно, кошмарно. При твоей внешности, Татьяна, девушка должна быть, по крайней мере, хоть немножко умной. И сдержанной. Ты бы, что ли, с подружкой посоветовалась, что тебе идёт… и как это носить… Я не знаю… Журнал какой-нибудь, что ли купи. В общем, начни уже что-нибудь делать с собой, Татьяна! Раз ума Бог не дал... — Ах, так?!.. А Вы!.. А Вы!!!.. Вы кошку Шариком назвали, вот! И я ещё бы очень сильно подумала, кто тут единственный дурак! — И не хлопай две… * * * — Татьяна!.. ТАТЬЯНА!!! — Чего Вы всё время так орёте, Вадим Константинович? У Вас же селектор есть. Видите, ткните в эту пумпочку, и шепчите себе на здоровье. — О чём шептать? — О бирюзовых волнах, о чём ещё? И мы такие голые лежим на песочке, и Вы мне шепчите про план и про конец года, и что Михалыч с «Камендантского» хочет Вашей смерти, поэтому Вам лучше бы его успеть первым убить. А потом к нам тихо подползает Ваша Снежанна, шелестя чешуёй, и дурным голосом орёт: «Вадюша!!! Эта твоя хамка мне в кофе сливок пожалела!!!». В общем, в следующий раз — жмите пумпочку! — Погоди! А ты мне что шепчешь? — Матюки, Вадим Константинович. Исключительно, матюки. Мне Михалыч в трубку много всяких надиктовал… Вы чего, вообще, хотели? Так орать! — Забыл… Ах, да… на какое такси ты мне тогда деньги сунула? Я так и не понял. Кстати, вот они. — Уже ни на какое. Подумала, вдруг, Вы захотите меня домой на такси подвезти, а тут — опа! Как раз случайно и деньги есть. — С чего б я вдруг захотел? В память о тебе голой на песочке? Ты себя в зеркало видела? Журнал сначала купи! * * * — Татьяна!!! — Что, Вадим Константинович, пумпочка запала? — Садись для начала… Ой, мамочки!.. Что-то обо мне страшное вскрылось? Я ж, вроде, ничего… пока… Сидит мой Барин, брови насупил. Глазами пронзает. Сейчас все секретные тайны прям выложу. Да какие у меня тайны?! Придумывать придётся — он же ждёт… Вы, Вадим Константинович, такой злой, такой злой! Недоедаете? Конечно! Столько шоколада, да постоянно… Ещё и, небось, Снежанкиным навязчивым сексом полируете. Вот эндорфинами и затопило. Не захлебнитесь!.. По-хорошему, солёненьким бы закусить. Вон, в пакетик имени Шарика загляните. Там сбалансированное меню. Погрызите щас жа! Чтоб отпустило… |