Книга Папочка, спаси нашу маму, страница 4 – Кэти Свит

— К себе заберу и за всем прослежу, — заверяет Савелий Никифорович. — За пациента можешь не беспокоиться, я сегодня на дежурстве и глаз с него не спущу.

— Профессору можно верить, — хохмя, подмигивает Данила. Он наш извечный шутник и чем-то напоминает меня до того, как по мне катком прошла жизнь. — Раз сказал, то точно сделает.

— Медицина, друг мой, настолько непредсказуема, что человеческому слову грош цена, — мудро подмечает Савелий Никифорович. — Человек лишь предполагает, — посылает мне полный мудрости взгляд. — Иди. Мы справимся, — заверяет.

— Спасибо, — благодарю и покидаю операционную, а через пятнадцать минут уже сажусь в авто и выдвигаюсь по направлению к консультативно-диагностическому центру.

Прием начинается через сорок пять минут, навигатор показывает, что мне ехать придется минимум час, и это хреново. Я уже прикидываю в уме, не быстрее ли будет на общественном транспорте, но как ни кручу, не могу построить более быстрый маршрут.

Приходится звонить и предупреждать о позднем начале приема.

Желая немного сократить время, решаю проехать дворами. Сворачиваю направо, доезжаю до главных ворот в парк и беру левее, но и здесь толком вырвать минуты не получается возможным.

Лежачие “полицейские”, пять пешеходных и светофор не позволяют ехать быстрее. Плетусь, словно черепаха, и продолжаю кипеть.

Я ненавижу опаздывать. Меня ведь ждут пациенты!

Юльку замечаю мгновенно. Беглый взгляд по прохожим, вспышка в мозгу, сердце пропускает удар. Я забываю, как нужно дышать, и, не моргая, всматриваюсь в перевернувшую мой мир девушку.

Какая же она красивая…

Милая улыбка, флиртующий взгляд, брошенный в идущего рядом с ней мужчину. Она катит коляску, смеется и выглядит счастливой.

А я…

Я смотрю, как некогда любимая девушка прогуливается вдоль парка со своими детьми от другого мужчины, и медленно подыхаю.

Сзади сигналят.

— Еду я, еду, — бурчу недовольно. С трудом отрываю взгляд от парочки и устремляю все свое внимание на дорогу.

Дорогу до КДЦ толком не помню, провожу прием, находясь в полном раздрае чувств. Часть клиентов принимаю на “автомате”, сконцентрироваться не могу.

Кое-как доживаю до вечера. Я принял всех пациентов по списку, и теперь у меня даже есть десять минут на чай.

День, конечно, выдался сегодня тем еще. Одна случайная встреча с Юлей чего стоит! Я только смирился с тем, что никогда больше ее не увижу, как тут встречаю, словно назло.

Раз за разом бью себя по рукам и убираю телефон с глаз долой, прячу как можно дальше, но не настолько, чтобы не услышал звонок.

У меня как никогда велик соблазн набрать Марку и расспросить у друга, что Ленская забыла в моем городе.

Мысли не допускаю, что она здесь живет. От одного этого глупого предположения сердце принимается биться чаще.

— Она замужем. У нее есть дети, — произношу вслух, пытаясь вновь заставить замолчать свое сердце.

Покоя мне нет с тех пор, как увидел ее.

Так и подмывает сесть в машину и прошерстить улицы. Вдруг опять попадется.

— Никита Игоревич, — отрывая меня от назойливых мыслей, в кабинет заглядывает невролог, как и я, ведущий прием в диагностическом центре. — Мне кажется, у меня на приеме твои пациенты, — кивает на мать с трехлетней малышкой. — Посмотри, — просит.

Женщина неуверенно переступает с ноги на ногу, кроха едва держится, чтобы не начать вновь рыдать. Глазенки напуганы, губки поджаты.