Книга Папочка, спаси нашу маму, страница 34 – Кэти Свит

Я зла.

— Ну что вы в самом деле, — на кухню заходит мама. — Детей разбудите, — говорит строго.

— Не разбудим, мам, — обещаю. — Слава и Никита уже уходят, — ставлю их перед фактом.

— Как уходят? — ахает мама и прижимает руки к груди.

— А вот так! — фыркаю, одариваю гневным взглядом брата и Скворцова. — Им срочно нужно! — заявляю, скрещивая руки на груди.

Мама качает головой, она опечалена и не скрывает этого.

А я не прячу, что невероятно сильно зла.

— Мамуль, срочно вызвали в отделение, — зная мой взрывной характер, первым отзывается Слава. Берет со стола хлеб, колбасу и убирает в пакет.

— Без нас не справятся, — подключается Ник.

Мама верит. Ахает и охает, принимается срочно собирать им с собой еды на ночь. А я стою и сверлю этих двоих суровым взглядом. Ничего не положу! Пусть голодают!

Нечего было меня вот так подставлять.

— Проводишь? — ухмыляясь, спрашивает Никита перед тем, как уйти с кухни.

— Конечно, — ехидно фыркаю. — Должна же я убедиться, что вы оба ушли!

— Юля! — возмущенно вздыхает мама.

— Все хорошо, — смеется Ник.

А мне его прям треснуть хочется. Вот же зараза! За моей спиной уже все проблемы решил!

А поставить в известность? Предупредить? Эта Анжела еще попьет нашей кровушки. У нее на лице все написано, увы.

Брат и Скворцов обуваются, берут куртки.

— Не передумала? — уточняет Слава перед тем, как открыть дверь.

Делаю это вместо него.

— Нет! — авторитетно заявляю.

Меня трясет от гнева.

Они переглядываются, ухмыляются, Никита против воли все же целует меня и выходит прочь.

— Даже до свидания не скажешь? — ерничает, намеренно провоцируя.

— Скатертью дорожка! — заявляю и захлопываю дверь.

То-то же! Будут знать!

Самостоятельные, блин… За всех все порешали…

— Мальчики ушли? — за моей спиной разочарованно говорит мама.

Оборачиваюсь и вижу, что она стоит с двумя кульками в руках. Собрала для каждого из них еды.

Укол стыда прямо в сердце.

Блин…

— Мамуль, они очень сильно торопились, — начинаю оправдываться. Не хочу, чтобы она снова расстроилась.

— Они устают очень сильно. Им отдыхать нужно, — принимается причитать. — И питаться правильно. Вовремя.

А вот с этим и не поспоришь…

— Хочешь? Я утром им отвезу? — предлагаю миролюбиво. — Они не успеют оголодать.

Смотрю на маму и понимаю, что перегнула. Но давать заднюю не собираюсь, потому что все равно очень зла.

Входящий звонок отрывает от грустного разговора. Принимаю вызов.

— Я все равно люблю тебя, Юлька-юла! — говорит Ник и отключается.

Улыбаюсь.

Вот же…

Слов нет какой!

— Прости меня, дурака, — каясь, всовываю Юле в руки букет пионов. — Я был не прав. Мне не стоило принимать решение, не посоветовавшись с тобой, — говорю то, что она желает услышать.

Ленская стоит на пороге квартиры, из кухни в коридор выглядывает мама Аня и тепло улыбается. Юлька же, напротив, сверлит меня недовольным взглядом.

Но я-то знаю, что она не серьезно сейчас. Просто слишком быстро прощать меня не хочет.

Вредничает.

— В свое оправдание много чего могу сказать, — добавляю, желая тронуть сердце своей ледяной королевы.

— И то же? — сдерживая веселье, щурится и смотрит исключительно мне в глаза. Ее забавляет ситуация, в которой мы оказались.

— Не хотел тебя волновать, — озвучиваю первый и самый главный аспект. — Ты лежала в реанимации, и тогда самым важным было вернуть тебя к жизни. Обсуждать проблемы, не касающиеся твоего здоровья, никто не желал. А потом тебе стало лучше, жизнь пошла своим чередом, и мы как-то даже не подумали обсудить то, что уже решили. Пойми, мы действительно заботились о тебе, — заверяю ее.