Книга Перерождение императрицы, страница 64 – Ансия Рете

— У него все равно будет больше.

Почесал шею мужчина, вслушиваясь в слова женщины. Он ругал реформу, даже не пытаясь разобраться в ее причинах.

— Верно, не справедливо раньше было. А теперь император установил, что каждый отдаёт определённый процент. А те, чей заработок не достигает и тысячи золотых, платят меньше всего.

Кивнул торговец масок, уже не обращая внимание на покупателей. Он настолько вжился в разговор, что не заметил бы пропажи товара.

— Ты прав, ты прав. Это хорошая реформа.

Согласился один из покупателей, постукивая пальцами.

Рубелия была шокирована тем, как быстро люди подхватывали разговор, начало которого они даже не слышали.

— Император пусть и молод, но все-таки образован. Понимает, как нужно управлять, — живо отозвался торговец, наконец, обратив внимание на Арнера и Рубелию. – Вот, есть ещё такая.

Император принял маску, рассматривая ее без всякого интереса. Он был опечален разговором, в котором его ругали, как хотели. Конечно, эти торговцы не знали, кто перед ними стоит, но они так уверено оскорбляли его, словно не боялись никакого наказания.

— Он молод и вспыльчив, — не унимался мужчина с шкатулками. — Каждое его решение необдуманно.

Рубелия взяла Арнера за рукав. Она хотела покинуть рынок. Лучше бы они и дальше гуляли по площади.

— Что насчёт его политики в образовании? Он обязал внебрачным детям получать такое же образование, что и законным.

Император насупил брови, вслушиваясь в каждое грозное слово. Он знал, что эта реформа не встретила поддержки в высшем дворянстве, но получается даже в низах были против нее.

— Сегодня внебрачные приравниваются законным, а дальше что? Простолюдинов начнём обучать? Смешно.

Плюнул торговец, выкладывая новые шкатулки. Арнер сжал губы, пытаясь сдержать злость. Рубелия знала, что он планировал дать простолюдинам образование. Император поступил так в прошлом на их четвёртый год совместной жизни.

— Как только заведёт семью, успокоится. Надеемся скоро император и императрица обрадуют народ новостью о ребенке.

Воскликнула в восторге женщина, ее радость поддержали другие. Рубелия часто моргала, смотря по сторонам.

Ребёнок.

Она никогда не могла смириться с разговорами о своём дитя. Но почему-то каждый пытался ей напомнить о самой большой потери ее жизни.

— Ты говоришь о дочери Грохматов? Она такая же, как и мать, любящая роскошь.

Махнул рукой покупатель, словно сам лично был знаком с этой семьей.

— Думаете, что говорите? Если стража услышит, никого из вас не пожалеет!

Голос Арнера был грозным и властным. Даже Рубелия удивилась. Она привыкла к слухам о своей персоне, а потому даже не оскорбилась их глупыми словами.

— Успокойтесь, Ваше Величество.

Прошептала девушка.

— Только не надо про графиню Грохмат злословить, — пригрозила пальцем женщина. — Она любила роскошь, ее наряды всегда опережали моду, но при ней в графстве Грохматов никто не нуждался.

Остальные кивнули, соглашаясь с ней. Они любили покойную графиню, что обладала строгостью и добротой.

— Так если старшая стала императрицей, то графство достанется младшей дочери?

Поинтересовался торговец масками. Он не заметил, какой тяжелый взгляд кинула на него императрица.

— Именно ей. Разве ты не знаешь, что покойный граф Грохмат удочерил ее?

Рубелия вздохнула, придвигаясь к императору.