Книга Перерождение императрицы, страница 29 – Ансия Рете

Единственное, что ее спасло от свержения в прошлой жизни - беременность.

Рубелия вздрогнула, увидев под ногами белое одеяние. Она посмотрела на Картиона, проходящего перед каждым из слушателей. Девушка склонила голову, оставляя легкий поцелуй на руке священника. Картион недоумевающе смотрел на ее испуганный взгляд. Ему хотелось спросить, что заставило леди Грохмат так насторожиться, но он должен был идти дальше.

Девушка опиралась руками на перила из белого мрамора, смотря на прекрасный сад. Позади храма находился внутренний дворик с лавочками и беседками, окруженный цветами.

— Этот храм не такой величественный, как главный.

Девушка прикрыла глаза. Если она надеялась избавиться от нежелательного спутника, быстро покинув молитвенный зал, то ошиблась. Арнер сел на перилла, опираясь спиной на колонну. Его карие глаза не покидали угрюмого лица невесты.

— Потому что императорская семья вкладывает деньги только в главный храм.

— Бог Аккилион покровительствует воинам, а как вы знаете, леди Грохмат, наша страна сейчас ведёт войну с Востоком.

Он приподнял руки, защищаясь.

— Но почему храм Келирии? Здесь вам нравится больше?

Рубелия задумалась. Возможно, из-за того, что она списывала свое перемещение во времени на Келирию, поэтому и посещала её храм. Или из-за просьбы Картиона. Признаться, она не хотела сюда ехать. Пусть он и считает ее нарушителем своего слова.

— Вы знаете легенду о том, как Келирия следовала за своим братом весь его героический путь?

— Кто ее не знает? Любовь семьи, прошедшая сквозь время.

Хмыкнул император, крутя в руках стебелек травы. Он смотрел на сад таким тяжёлым взглядом, словно вся мировая тяжесть опустилась на его плечи.

— И вы верите в это?

— Конечно, Келирия заботилась о своём брате, иначе зачем ей идти за ним?

Рубелия приподняла уголок губ. Ничего другого она не ожидала.

— Да, но любил ли ее Аккилион?

Арнер посмотрел на девушку перед собой, будто впервые ее видел. Он ожидал отвращение к ней ещё в первую встречу, ведь она была человеком вдовствующей императрицы, но, как ни странно, она не вызывала в нем ничего, кроме любопытства.

— Аккилион был одержим идеей стать освободителем, героем. Он жертвовал не только собой, но и своей сестрой. И что в итоге? Признал он ее заслуги?

— Он любил ее. Он доверил ей свои идеи.

Придвинулся мужчина, настаивая на своём. Если бы кто-то посмотрел на них со стороны, то подумал, что у них тяжёлый спор.

— Так вот какой должна быть любовь в вашем представление, Ваше Величество?

Арнер съежился. Он огляделся вокруг, понимая, что никто не слышал ее обращения.

— Это доверие высшей степени. Без него не бывает ни любви, ни дружбы.

Рубелия посмотрела насмешливым взглядом вдаль. Верно, без доверия не бывает любви. Арнер никогда ей не верил.

— Келирия провела всю жизнь, будучи тенью брата. Она помогала ему, поддерживала, но он никогда не заботился о ней.

Девушка вздохнула, постукивая пальцами по периллам.

— В итоге именно у нее на руках он умер, — не унимался Арнер. — Если не доверял, то не позволил бы видеть свое слабое состояние.

Девушка сжала руки, чувствуя, как тема становится более больной.

— Он был в отчаяние. Ужасное состояние, когда тебе плевать, кто видит тебя и в каком виде. Ты знаешь, что сейчас все закончится, а потому нет ни страха, ни сожалений, только боль.