Книга Изнанка реальности, страница 7 – Павел Ковезин

— Я вспомнил, что было прошлой ночью. Это было так… реально.

Я посмотрел на него, не желая перебивать.

— Я никогда не говорил тебе, почему уехал с Севера, – он сделал затяжку и выдохнул дым, – эти грёбаные морозы забрали у меня мать. Она возвращалась с работы, когда её машина сломалась. До дома было всего метров пятьсот. Пятьсот метров дороги из сугробов и непрекращающейся метели. Она решила, что дойдёт. Ведь дома её ждал маленький ребёнок и любящий муж. Но у неё случился приступ астмы, а грёбаный ингалятор остался в машине. Она пыталась звать на помощь, но рядом никого не оказалось. Все сидели по домам и даже не думали о том, чтобы выйти на улицу. Отец нашёл её только через несколько часов. Заледенелый труп женщины, которая во что бы то ни стало хотела вернуться к семье.

Филин сделал паузу и откашлялся.

— До сих пор не понимаю, каким чудом нам удалось продать квартиру почти за бесценок. После мы собрали вещи и рванули туда, где есть хоть маленький шанс на то, что тебе помогут. Люди равнодушны к чужим бедам, я понимаю. Но не все. А когда ни одной живой души нет в радиусе километра – шансов у тебя ноль. И вчера ночью я слышал, как она звала на помощь. Будто я мог чем-то помочь, исправить ошибки прошлого. Но, выбежав во двор, я увидел всё тот же заледенелый труп. Тогда, в детстве, я так и не смог нормально попрощаться с матерью. Отец ждал скорую несколько часов. Всё это время мы сидели в полной тишине. Я знал, что что-то произошло, но боялся спросить, что именно. Вскоре в окне я увидел, как в машину скорой загрузили носилки с телом в чёрном пакете, а следом запрыгнул отец.

Голос Филина сорвался, словно он готов был расплакаться, но сдержался. Теперь я понял, с чем именно встретился Сергей в Заполярье и так и не смирился с произошедшим.

— Поэтому, – продолжил он, – мы должны найти тварь, что убивает людей. Я отомщу грёбаному Северу за смерть матери. Будь это Гундыр или даже Дьявол собственной персоной, я заставлю его ответить за испорченное детство.

Разрушенные дома, четыре магазина, одна гостиница, метеостанция, здание МЧС и заброшенные ещё в СССР шахты – вот и всё, что из себя представляла Амдерма.

В шахтах не было ничего, кроме сырости, обвалившихся досок и металлоконструкций. Мы спускались в подвалы, светя фонариками, и поднимались на крыши, но никаких монстров не нашли. Было только поганое ощущение, что кто-то постоянно смотрит тебе в спину. Словно Гундыр жил не под землёй, а был самими забытыми зданиями, которые только и ждали момента, пока ты наступишь на гнилую ступеньку и разобьёшь голову.

У входа мы нашли груду странных самоцветов, облепленных грязью.

— Кажется, здесь добывали алмазы, – сказал я.

— Не похоже на алмазы, – ответил Филин. – Это что-то другое.

Камни переливались фиолетовым, зеленым, жёлтым и белым. Крутя один из них в руках, я чувствовал, что мне подвластно всё, за что бы ни взялся. Этот мир на мгновенье становился проще и понятнее. Перед глазами мелькали яркие кадры из жизни. Но почти все они были негативные. Захлопывающаяся дверь детской, развод родителей, драки после уроков, неудачи на первых работах, расставание с Леной. Словно этот камень впитывал и заставлял вспоминать всё самое ужасное, но вызывал не тоску, а злость. Он медленно превращал плохие воспоминания в ярость, в обиду на весь мир.