Книга Изнанка реальности, страница 63 – Павел Ковезин

Он в очередной раз попытался подбить утку, но безуспешно. Странно, но после слов Филина мне стало легче. Приятно, когда люди вокруг не бросаются обвинениями, а находят оправдание твоим поступкам.

— Тварь! – Филин пнул ногой песок и злобно посмотрел на птицу.

В конец обезумев, Филин разбежался и попытался забраться на скалы

— Стой, придурок!

Но он не слышал меня, продолжая цепляться руками за выступы и мелкие ветки, словно опытный скалолаз. Он не взобрался и на несколько метров, как очередной сук под его тяжестью сломался, и Филин, вопя и закрывая лицо руками, съехал к подножью скал. Его кожа была разодрана и кровоточила. Он наконец принял поражение.

Мы подняли головы, и я не поверил своим глазам. К утке подлетел ворон и вцепился в неё когтями. На меня посыпалась горсть перьев, ворон бил бедную птицу клювом и лапами спихивал с места. Та была бессильна перед хищником. Она спикировала вниз и предприняла жалкую попытку убежать, но ворон не дал ей этого сделать. Филин тут же подбежал к утке, игнорируя свои раны, и со всей силы ударил ногой ей в голову.

Второй раз я не пережил бы зрелище, как Филин голыми руками разделывает животное, и сконцентрировался на вороне. Он, поняв, что его помощь больше не требуется, сел на край сундука и издал громкий крик.

Меня словно ударило молнией, когда я понял, что вороном был не Кощей. Он помог найти его хижину, когда мы заблудились в лесу, привлёк внимание, когда в доме горел анчутка, привёл меня к Филину, когда тот превратился в зверя. Всё это время я думал, что Кощей в облике чёрной птицы помогает нам, чтобы быстрее разрушить мир. Но это была совершенно другая птица, и мне оставалось только догадываться о причинах её поступков. Я кивнул ей в знак благодарности, и по моему лицу расплылась счастливая улыбка.

Но она тут же слетела с губ, когда я повернулся на крик Филина. В его ногах лежал изуродованный труп утки, а в ладони он зажимал большое белое яйцо. Словно ребёнок, выигравший на утреннике игрушку, он радостно кричал и топал ногами, размахивая добычей.

— Илюх! Я сделал это!

После этой фразы он подошёл к сундуку, спугнув ворона, и разбил яйцо о дно. Встав на колени, он медленно достал оттуда иглу.

По его совершенно безумному взгляду, истеричной ухмылке и дрожащим рукам я понял, что он вот-вот её сломает.

— Стой! – крикнул я. – Подожди!

Превозмогая жуткую боль, я поднялся на ноги и подошёл к нему.

— Ты… уверен? Может…

Он ничего не ответил, лишь зашёлся дьявольским смехом и сжал иглу пальцами с двух концов.

— Серёг, – я положил руку ему на плечо, – уверен, что это не ловушка?

Он оттолкнул меня и оскалился. Передо мной был человек, слетевший с катушек. И теперь, когда в его руках власть, он не остановится ни перед чем.

— Ты прямо сейчас можешь уничтожить Землю!

— Если вместе с ней сдохнет и Кощей, я – за.

— Остановись, давай подумаем. Что, если эта чёртова игла ничего не решает?

Я бросился к нему, вцепился в воротник и попытался вырвать иглу. Но Филин был сильнее: двумя мощными толчками он повалил меня на землю. Сил сопротивляться не осталось. Я принял поражение.

— За смерть Маши, – серьёзно сказал он, посмотрев мне в глаза, – за всё, что он сделал с нами.

Филин стоял на коленях, смотрел мне в глаза и пытался донести свою покалеченную философию. Игла в его руках дрожала, на глаза наворачивались слёзы.