Книга Изнанка реальности, страница 42 – Павел Ковезин

— Сергей, не обижайте молодого сотрудника, — Борис Игоревич хлопнул меня по плечу и гордо улыбнулся.

Тот промычал что-то себе под нос. Директор ушёл, а я протянул руку Сергею.

— Приятно познакомиться.

Он ответил на рукопожатие и ухмыльнулся.

— Другой работы не нашёл, кроме как людей обманывать?

Я знал, чем занимается журнал «Мистицизм» — выпускает паршивые статейки про призраков, в которые охотно верят недалёкие граждане.

— Так это же самое весёлое, — ответил я, пытаясь разрядить напряжённую обстановку, — мне всегда нравились истории про демонов, духов и тому подобное. Главное, самому в это не верить.

За улыбкой я пытался скрыть боль, вспомнив о монстре под кроватью, в которого я так рьяно верил в детстве. Приём сработал, и Сергей Николаевич выдавил слабую улыбку.

— Посмотрим, что из тебя выйдет, — ответил он и уставился в монитор.

Первое время я был на побегушках у Филинова. Редактировал его статьи, приносил начальству отчёты. Тот, казалось, не замечал меня. Считал бесплатным дополнением к своей работе.

— Филин странный тип, — смеялись коллеги в курилке, — какой-то скрытный, вечно угрюмый. Мало кто с ним работать захочет.

От Филина сбежало три стажёра. Я был четвёртым. Недовольства по отношению ко мне он не выказывал, но и радости особой не испытывал. Я был словно призраком, про которых он часто писал в статьях. Зарплату «Мистицизм» платил неплохую, а я за это терпел наплевательское отношение.

Однажды директор вызвал Филина на совещание, и я с рабочего места услышал крики.

— Комаров?! Серьёзно?! Он же редактор, а не репортёр!

Ещё полчаса споров, и Филин вышел из «аквариума» недовольный, словно ему сообщили об увольнении. Он скинул в рюкзак блокнот, камеру и диктофон. Неожиданно повернулся ко мне и тяжело вздохнул.

— Что сидишь? — сказал он. — Собирайся, поехали на вызов. Мужик на Ленинской считает, что общается с Дьяволом.

Я подскочил, счастливый оттого, что меня берут на интервью. Первый выезд из набившего оскомину офиса на настоящее расследование. Я растерялся, не зная даже, что с собой брать.

— Главное, в штаны не навали от этих историй, — усмехнулся Филин, и я впервые за его маской циника увидел добродушного мужика с кучей проблем в жизни.

* * *

— Вставай, придурок, – спокойно сказал Филин, – рассказывай, где шлялся всю ночь.

Я вытер рукавом кровь, бьющую фонтаном из носа, едва поднялся на ноги и рухнул на диван.

— Да так, – гнусаво ответил я, – убил Кощея, спас мир, избавил планету от нечисти…

— И напиздел с три короба другу.

Мы рассмеялись, несмотря на то, что между нами было заметное напряжение. Я всё ещё не понимал, почему Филин не злится, почему не добил меня и не выкинул на улицу.

— Как ты и сказал, – начал Сергей, почесывая висок пистолетом, – у меня было время подумать. Я понял, что флюорит нас до добра не доведёт. Когда я убивал того мужика и злился на бывшую, я считал себя всесильным – думал, мне под силу любая хрень, за которую бы не взялся.

Я покивал головой, потому что за ночь убедился в этом лично.

— Потом началась ломка. Заново пережив всю боль за прошедшие сорок лет, накатило отчаяние. Безысходность. Я спустился с небес на землю и понял, что никакой не Бог, а жалкий таракан, которого может растоптать даже… даже ты, – он едва улыбнулся, посмотрев на меня. – Поэтому предлагаю держать камни у себя по очереди. Чтобы не поубивать друг друга.