Онлайн книга «Трясина»
|
— Не сомневаюсь, что она вернется, — утешал подавленного горем профессора Игнат. — Она должна вернуться, потому что любит тебя. Я это понял еще два года назад, когда впервые увидел ее. — Ты помнишь, какой она была тогда? — мечтательно спросил Колымей. — Никогда не забуду, друг мой, тот вещий день, когда Кассандра неожиданно навестила меня в моей убогой городской квартире. Застала она меня осунувшимся, небритым, под сильным хмельком. Тогда тяжелое чувство отчаяния наполняло мое сердце. Я понимал, что надежда, ободрявшая меня когда-то, надежда достигнуть своей цели, покинула меня. И вот явилась, как из преисподней, дочь твоя. «Я принесла вам освобождение к от постылой жизни, — сказала она мягким мелодичным голосом, доставая из полиэтиленового пакетика шкатулку. — Поглядите, говорит, это посылает ваш старый и преданный друг». Я торопливо открыл шкатулку. Развернув свернутую в трубочку бумагу, я с жадностью углубился в чтение. И вдруг с губ моих сорвался глухой крик радости: «Спасительница моя!» В порыве дикой страсти я схватил Кассандру, как перышко, прижал к груди и слезы от ярких и смятенных чувств и воспоминаний выступили на моих глазах. «Божественная посланница, принесшая мне весть чуть ли не с того света, — молвил я. — Мы давно похоронили Колымея, но Господь услышал мои молитвы. Твой отец всегда был горазд на непредсказуемые поступки, но чтобы такое придумать…» Я быстренько собрал свои пожитки, взял с собой Полину, крикнул: «Кассандра, веди нас к нему!» — Так к двум отшельникам прибавились еще два, — вздохнул Колымей. — Игнат Харитонович Омельченко и Полина Свиридовна Ляпина. Я тогда был несказанно рад этой встрече. — Ты великолепно нас встретил, закатил пиршество. — И не только потому, что дружба наша тянулась с детства, но и потому, что мы с тобой жертвы одной общественной болезни. — Помолчав, Колымей спросил: — Ты уверен, что Кассандра вернется? — Переживет душевную драму и вернется. — Мне ничего другого не остается, как ждать, ее и нашего Мидаса, — упавшим голосом проговорил Колымей. — Ты прав был, друг мой, когда говорил, что надо возвратить Кассандру из иллюзорного мира в реальный. Во всем этом надо винить только меня. Я отдавал ей всю свою неуемную энергию, но не думал, что она окажется разрушительной. Когда Полина отправилась спать, Колымей уединился с Игнатом в беседке. Он признался другу, что накануне составлял гороскоп, в нем было много смутного и непонятного. Единственное, что подсказали расчеты — впереди у него долгая дорога, изрезанная ухабами, рытвинами, и ее надо пройти до конца. И вообще беды после долгого затишья и благоденствия неизбежны. Скоро к ним прибавится еще одна — Игнат и Полина упаковывали свои вещи и готовы покинуть болота. — Тебя, Игнат, принесла мне судьба, ей же угодно снова забрать, — констатировал Колымей. — Вот где поистине: ничто не вечно под луной. Д иалектика, — сочувственно произнес Игнат. — Все течет, все меняется. Колымей поднялся и стал расхаживать взад и вперед с заложенными за спину руками. Никогда еще прежде Игнату не доводилось видеть такой застарелой, безысходной тоски, какую он читал в глазах друга. К ассандра… — почти простонал он. — Бедная моя девочка Кассандра… — Но ее бедная головка была затуманена не по божьей воле. |