Онлайн книга «Трясина»
|
— Выпутываться буду без тебя, иначе ты снова все запутаешь, — отрывисто гаркнул он. — Мне порой кажется, что я живу в стране законченных подонков. И ты — среди них. Будь моя безраздельная власть, я бы их всех упрятал за решетку. Тогда вера и надежда на благополучие вернется к людям, жизнь станет куда понятнее и предсказуемее. Ты понимаешь меня? Она кивнула в ответ, сопя носом. Он глянул на Зину и увидел, что она плачет. Она стояла неподвижно, опустив руки, и из глаз ее текли слезы. Если бы я знала… — процедила она сквозь зубы. — Если бы я знала о ее подлой затее, разве пригласила бы… Где ее искать? Она тут же бросилась к шкафу, отыскала записную книжечку, раскрыла ее и пролепетала сдавленным голосом: — Вот… Надежда Тарасова, проспект Ленина, 52, квартира 39. Это ее старый адрес. Она нашла семейный альбом, аккуратно отклеила снимок и передала ему. — Вот, гляди. Не находишь, что она не столько красива, сколько сексапильна? , . — Стерва, вот кто она! — он кинул фотографию на стол, будто она была заразной. — Стерва она, дерьмо собачье! Я переломаю ее тонкую шею… Но надо признать — отчаянная стерва. Искусство врага тоже надо признавать. Одним махом расправилась с тобой, со мной, с собственным мужем. Яков в тот злополучный день ехал вслед за мной… Потом его прикончили свои же. — Яков погиб? Жан кивнул головой. Он снова взял в руки снимок, внимательно всмотрелся в него. На фоне залитого солнцем морского прибоя был изображен высокий загорелый шатен. Его сильные руки сжимали хрупкие плечи жены, чей игривый взор направлен на объектив фотокамеры, взгляд у него был таким, какой бывает у влюбленных. Схватив костыль и не попрощавшись с Зинаидой, Жан отправился на проспект Ленина. 22 Прислонившись к воротам тарной базы, могучий верзила вел беседу с круглолицым парнем с коротко остриженной прической, одетым в шорты и тельняшку-безрукавку. Верзила был на голову выше своего кореша, по его тону и манерам видно, что играет он в этих обширных владениях не последнюю роль. — Откуда тебе известно, что в фургоне привезли именно Рэма? — спросил коротышка в тельняшке. — Может быть какой-то двойник или, как Рантик его назвал, гипотетический близнец? — Ну ты даешь, Боровик, — захарахорился верзила по прозвищу Горилла, и его серые глаза, придававшие широкому скуластому лицу жесткое выражение, зажглись ухмылкой. — Думаешь, я совсем свихнулся? У него все как у Рэма: и шрам такой же на губе, и такая же широкая походка… И вообще, Боровик, не спорь. Ты помнишь этот шрам на верхней губе? — Помню. — Он там же красуется, а эта едрена вошь, — Горилла с омерзением сплюнул, — все бубнит да бубнит: «Не Рэм я, Мидас я». Я ему чуть шею не свернул, пару ребер поломал, а он все бубнит: «Не Рэм я, Мидас я». Приказал растопырить пальцы и что же: все те же большие пальцы с утолщением. Ну, разве могут быть такие сволочные совпадения у двух разных Людей? Вот я и подумал: придуривается, прикидывается, мол, не знаю я ни тебя, ни твоего Карпухина, ни всю твою шайку. — Из тебя, Горилла, получился бы сыщик высшей категории, — Боровик сделал паузу, чтобы оттенить собственную шутку, и снова изобразил вид делового человека. — А как насчет манер, общего облика? Горилла, польщенный столь высокой оценкой своих способностей, выпалил: |