Онлайн книга «Трясина»
|
Иван Васильевич возвратил свое грузное тело в кресло и гаркнул в динамик: — Наташа, свяжи меня с Рантиком, И срочно. Через минуту в динамике раздался голос секретарши: — Рантик у телефона. Иван Васильевич взял трубку. — Это ты, Рантик? — Да. — Ты внимательно вник в мою инструкцию? — Да. — Не чувствую. Пятый объект по-прежнему мутит воду. Почему? — Он вот-вот засветится. — Хочешь сказать, что деньги использованы по назначению? — Все до копейки. А как быть с гаденышем? — Если эта потаскуха все сделала так, как требовалось, верни мальчишку на место. И без самодеятельности. Нам сейчас не нужны лишние осложнения. Буду надеяться, что новый замысел сработает. — Какой? — Сегодня же получишь инструкцию. — Но… — Никаких но, — выпалил босс. — Что? Ни в коем случае. Здесь тебе нельзя появляться ни под каким предлогом. Пятый объект пора выводить из игры. И приступай сразу. Понял? — Да. — И помни: это твой последний шанс. Жду доклада. Все! Карпухин хлопнул телефонной трубкой по рычажкам и проворно повернулся в обитом гобеленом кресле. Потом откинулся на спинку, отчего его живот, обтянутый белой-сорочкой, выпятился глубоко наружу, и растянул губы в лягушечьей манере. — Создается впечатление, что мы совсем разучились думать. Какой-то жалкий следователь… Да ну его… Не забудьте вырубить васинскую ветку с нашего дерева. Пора забыть о ней — крупно засветился наш Васин. Жду ваших соображений. А теперь давайте на этом кончать. А ты, Константин Сергеевич, — он глянул на тощего, — задержись. Как только они остались одни, манеры патрона резко изменились. До этого он говорил с плебеями, своими вассалами, теперь перед ним ровня, без пяти минут высокопоставленный вельможа. Карпухин поднялся с кресла, подошел к стене, нащупал за деревянной панелью кнопку, нажал на нее и стена растворилась. Они вошли в уютную комнату, напоминающую гостиничный номер «люкс». Здесь все располагало к отдыху, интиму. Отсюда расписные двери вели в сауну, туалетную комнату, спальню. Иван Васильевич поманил своего зама к столику, всегда накрытому для гостей. — Что будешь, Костя? Коньячок, водочку? — Коньяку. Расслабившись от фужера водки и запив минералкой, толстяк бросил на Зотова добродушный взгляд. — Может быть настала пора расстаться с нашими придурками? По горло надоели эти горе-мыслители. Благодаря мне, они разбогатели, живут как министры, в полном достатке. — Он слегка покачал головой, как бы удивляясь, что такую пассивность подчиненных можно терпеть, и развел руками: — И что я имею взамен? — Не стоит горячиться, Иван Васильевич, — Зотов неторопливо поднял руку, — Слава Богу, дела с тарой идут нормально, отчетность в полном порядке. А гнать неосмотрительно: уж слишком много они знают. Вы ведь сами говорили, что мы все в одной лодке, и если один пойдет ко дну, то и остальных потянет за собой. — Ты прав, Костя. Это я сказал, наверное, от переизбытка эмоций. Ну, сам посуди, черте что творится — труп за трупом. Сам знаешь, я против насилия, но когда на карту поставлены наши интересы, наши судьбы, то выбирать не приходится. Не находишь ли ты, что посрамлено и твое самолюбие? — Не скрою, это так. — Эта сволочь упекла твою Наташу, эту наивную и безропотную девчушку, в следственный изолятор как матерого преступника, и только благодаря областному прокурору Пряхину удалось вызволить ее оттуда, |